В ходе беседы мне показалось, что она что-то скрывает. Во всяком случае она не вполне искренна с нами. Выдерживает даже самый пристальный взгляд, но в глубине ее глаз пробегают чуть заметные тени. Ее следовало бы тщательно проверить. Известно, что в Женеве она была любовницей японца — члена правления Банка международных расчетов. А что, если она завербована японцами?
Поручать ей что-либо по линии «Бримстона» рискованно. Я уговорил Кэрфакса не посвящать ее в наше дело.
Вернулся Эймз. Был у меня. Сообщил, что был в Испании. Там — на этот раз в Сарагосе — состоялась тайная встреча А (гостя из Англии) с Б (гостем из Германии). На этот раз от английской стороны был другой — крупный финансист, друг премьера, а от немцев тот же самый — сутулый, с длинным носом, приезжавший в Эскориал.
Мистеру Б снова сообщили, что мы готовимся к высадке в Сицилии, но будем делать вид, что высадимся в других местах. Б говорил о том, что имперское управление безопасности, возглавляемое Кальтенбруннером, приказало своим резидентурам в Швейцарии и Испании подставлять своих агентов англичанам с тем, чтобы эти агенты, будучи завербованы английской разведкой, включались в каналы ее работы. В общем, Кальтенбруннер энергично проводит встречные комбинации против английской и американской разведок.
Я спросил Эймза:
— Значит, ты ездил только для этого? Устроить встречу?
— Нет, у меня было еще одно поручение. Я привез того самого француза, которого мы допрашивали в Ктасабланке. Марло его перевербовал и пустил по русской линии. Подставлял в Каире к некоторым русским, но ничего не получилось. Кэрфакс хочет использовать его по линии «Бримстона».
— Послать его к немцам?
— Да. В качестве гамбитной пешки.
Я поинтересовался: узнал ли Эймз, кто этот гость из Германии, мистер Б? Эймз пожал плечами и высказал предположение, что Б — очень важная персона, вероятно, один из главарей антигитлеровского заговора.
— Хочется все-таки узнать, кто же он?
— Это станет известно когда-нибудь… после войны.
— Ты давно виделся с Лилиан? Как они там?
Я задал этот вопрос без всякой задней мысли. Но Эймз почему-то бросил на меня взгляд и, перед тем как ответить, закурил сигару. Он был смущен и не смог скрыть этого.
— Ты делаешь вид, что не расслышал?
— Почему ты у меня спрашиваешь? — Он поднял левую бровь, как будто вставлял в глаз монокль. — Я хотел спросить тебя о том же.
— Если бы я видел кого-нибудь из них, то сказал бы тебе.
Эймз перевел разговор на бой быков, который он видел в Сарагосе. Мне непонятно, почему Эймз так странно реагировал на вопрос о Лилиан?
Я увидел Мухина у входа в универмаг Сельфриджа. Он медленно пошел в сторону Гайд-парка и дойдя до угла свернул налево, на Парк-лейн — шел к себе в отель. Я нагнал его.
— Приятная встреча, — сказал приветливо Мухин, широко улыбаясь. — Как раз вчера мы говорили с Лилиан о вас.
Мухин сообщил, что приехал из Москвы шеф Лилиан — мистер Поуэл, шумный, веселый человек, умница, но во многих вопросах блещет полным невежеством. Искренне опасается того, что в конце войны советские танки дойдут до Гибралтара.
Мы рассмеялись. Затем Мухин сказал, что учит Лилиан русскому языку, она решила ехать в Москву в середине будущего месяца.
— В Москву? — удивился я.
— А вы разве не знаете? — удивился в свою очередь Мухин. — Лилиан сказала об этом майору Эймзу. Как раз в тот день, когда он улетал в Испанию. Они были в кино.
— Возможно, что и говорил, но я пропустил мимо ушей.
Я проводил Мухина до его отеля и пошел на службу. Значит, Эймз встречается с Лилиан и об этом ничего не говорит мне. И виделся с ней в день отъезда в Испанию. А со мной проститься у него не было времени.
Я пришел к заключению: Эймз встречается с Лилиан по заданию контрразведки — Эм-Ай 5 и поэтому не говорит мне.
Виделся с де Шамбли — так зовут того француза. Он бывший чемпион по фехтованию, работал в спортивных журналах. Когда был студентом, попал в историю (убийство богатой вдовы), но был оправдан за недостаточностью улик сфабриковал хорошее алиби.
Кэрфакс уже говорил с ним. Де Шамбли готов выполнять ваши задания. Он был завербован разведкой Канариса в Таллинне еще до войны, затем работал в скандинавских странах, а в конце 1942 года был послан в Испанию в распоряжение Рауша. А тот направил его в Касабланку.
— Вы хорошо запомнили сценарий, по которому должны действовать? спросил я, предложив ему сигарету. — Вызубрили свою новую биографию?