— Сколько ты знала? — спросила я.
Гордей сразу понял опасность вопроса.
— Не начинай.
— Замолчи.
Я сама не поверила, что сказала это вслух.
Гордей тоже, кажется, на секунду не поверил.
Но я уже смотрела только на нее.
Милана прижала ладонь к одеялу.
Тонкие пальцы дрожали.
— Я... не знала сначала, — прошептала она.
Конечно.
Почти все так говорят.
Не знала сначала.
А потом полюбила.
А потом уже все было сложно.
А потом мужчина объяснил, что дома давно пусто, мертво, формально.
Старая сказка.
С новой кровью на простынях.
— А потом? — спросила я.
Она закрыла глаза на секунду.
— Потом зналa.
Во мне что-то оборвалось окончательно.
Не потому, что я надеялась услышать обратное.
Просто человеческий мозг до последнего хочет оставить себе хоть один ложный выход из кошмара.
Если любовница не знала — это одна степень боли.
Если знала — другая.
Чище.
Грязнее.
Без вариантов.
Гордей подошел ближе.