Однако иллюзия рухнула, стоило вспомнить огонь, охватывающий машину делегации, и ракеты, которые разорвали мою жизнь на куски. Я поставила кружку на стол, вновь активировала коммуникатор и набрала сообщение:
«Пока все спокойно. «Поддержание» ничего не подозревает, слежки нет. Работаю дальше, выйду на связь сама».
Отправив его, я тут же отключила устройство, не желая видеть ответы, которые могли лишь ухудшить мое состояние.
Свернувшись на узком диване, я подтянула колени к груди и обхватила их руками, но долго оставаться на месте не смогла. Вскочив, я заново принялась мерить комнату шагами, возвращаясь мыслями к Тому. Завтра мне придется опять видеть его, говорить с ним, изображать спокойствие, хотя на самом деле внутри меня будет разворачиваться очередная битва со страхом и ожиданием того момента, когда он внезапно все вспомнит и увидит во мне врага.
Мысли вернулись к нашей первой встрече. Я вспомнила, как он стоял возле грузовика: самоуверенный, с вызовом в глазах. Уже тогда я поняла, что от него стоит ждать неприятностей. А спустя несколько часов машина делегации превратилась в обугленные обломки.
Теперь я знала: Виктор — наследник главы «Поддержания» и, на тот момент, мой шеф — заранее знал о нападении, но молчал. Он позволил людям погибнуть, а меня спас в последний момент. Сомнений не оставалось: я обязана отомстить.
Но теперь передо мной появился новый вопрос, волнующий и притягательный одновременно. Что, если Том здесь не из-за меня? Из-за Виктора? Что, если он все знает и тоже хочет мести?
Я сделала глубокий вдох, сжимая кулаки и упрямо вздернув подбородок. Внутри поднялась решимость, смешанная с болезненным любопытством.
Глава 8. Том
Заснуть удалось только под утро и ненадолго — поверхностный сон безжалостно оборвала новая волна боли, швырнувшая Тома обратно в реальность. Он с трудом открыл глаза, осознал, что лежит на ледяном полу, и стиснул зубы, чтобы не застонать вслух. Голова раскалывалась на части, в висках пульсировало, а мышцы ломило так, будто его всю ночь методично избивали.
Громкий и откровенно нетерпеливый стук в дверь заставил его приподняться, отчего комната тут же поплыла перед глазами, а желудок едва не вывернулся наизнанку.
— Эй! Ты там живой или нет? Открывай немедленно, иначе я вызову кого надо, и тебе вышибут дверь!
Сквозь шум в голове Том узнал голос Чарли и выругался сквозь зубы. Ну конечно, именно ее не хватало для полного счастья! Он с трудом встал, но едва удержался на ногах, и пришлось ухватиться за стену, чтобы не рухнуть обратно. Быстрый взгляд на руки заставил его скривиться от отвращения: ладони были покрыты засохшей кровью, ногти сломаны, а футболка пропиталась багровыми пятнами так плотно, точно он устроил здесь бойню. Такого сильного приступа еще не было, и это пугало Тома больше, чем он готов был признать.
— Сейчас открою! — хрипло крикнул он в ответ, стараясь придать голосу нормальное звучание.
Подойдя к двери и распахнув ее, он тут же встретился глазами с Чарли. Она замерла на месте, словно врезавшись в невидимую стену, а лицо ее за секунду побледнело настолько, что несколько аккуратных веснушек стали почти незаметными.
— Господи… — выдохнула она и шагнула внутрь, с силой захлопнув дверь за собой. Ее взгляд стремительно пробежал по его окровавленным рукам, затем поднялся к лицу, и Том заметил, как ее глаза расширились от ужаса. — Что, черт побери, с тобой случилось?!
Не дожидаясь ответа, Чарли сделала шаг ближе и коснулась его подбородка, осторожно поворачивая голову и придирчиво осматривая повреждения.
— Ты в курсе, что у тебя кровь идет буквально отовсюду? — спросила она. — Из глаз, из носа и, кажется, из ушей…
— Великолепно замечено, капитан Очевидность, — саркастично огрызнулся Том, отстраняя ее руку и пытаясь скрыть, как его задело это непрошеное участие.
Чарли нахмурилась, явно раздраженная его тоном, и начала нервно осматриваться, замечая кровавые разводы на полу и разбросанные вещи.
— Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Ты будто сам себя разделывал!
— Хватит драматизировать, — отрезал Том и, оставив ее стоять посреди комнаты в растерянности, направился в ванную, изо всех сил стараясь выглядеть уверенным и спокойным, хотя ноги предательски подкашивались.
Включив ледяную воду, он принялся смывать кровь с лица и рук, избегая взгляда в зеркало. Отражение после приступов всегда пугало его: бледная, болезненно-серая кожа, впалые щеки, глаза, горящие лихорадочным блеском. Прогнав лишние мысли, Том натянул обратно мокрую, неприятно липнущую к телу футболку.
Вернувшись в комнату, он обнаружил Чарли, следившую за каждым его движением. Ее лицо выражало странную смесь злости и тревоги, словно она никак не могла определиться, хочет помочь или придушить его собственными руками, чтобы не мучился дальше.
Том открыл сумку, пытаясь найти хоть одну чистую футболку, но все уже были безнадежно испачканы кровью. Он выругался и швырнув вещи обратно.
Чарли молча выскользнула за дверь, но вернулась буквально через минуту и неуверенно протянула ему серую футболку:
— Возьми. Это все, что у меня есть.
Он окинул взглядом ее стройную фигуру и криво усмехнулся:
— Ты серьезно? Она же мне будет мала.
— Лучше мала, чем насквозь пропитанная кровью, — парировала она, демонстративно закидывая футболку себе на плечо и скрещивая руки на груди.