Если кто-то в мире мог знать, чем Том болен и как это вылечить, то «Поддержание» имело все шансы этим кем-то оказаться. В конечном счете было даже не важно, обвинял ли он в случившемся корпорацию, видел ли ее связь с лабораторным адом; важным было лишь то, что она была локомотивом, двигающим прогресс, пропуская через себя все мало-мальски значимые открытия и изобретения последних пятидесяти с лишним лет, впитывая их, как пышная губка пену. Том допускал, что где-то там, на серверах «Поддержания», укрытых от внешнего мира, надежно спрятанных от войны, лежал затерянный среди бесчисленного множества других один-единственный ответ на одновременно простой и сложный вопрос: как ему не умереть?
— Я не буду врать тебе, что мы пытались лечить подобное, — с усталостью в голосе проговорил Фукс, — но я работал над новой регенерационной камерой. Мы тестировали ее на разном.
«Мило», — подумал Том.
— Полагаю, разное к тому времени уже не сопротивлялось?
— Перед кем я должен оправдываться, — прошипел Фукс, у которого снова сменилось настроение. — Я людей лечу.
— Мы тоже люди.
— Процентов на пятьдесят? — продолжал злиться Фукс.
— Примерно. Как прошли тесты?
— Удалось увеличить продолжительность жизни на пару лет.
— Не жирно. А откуда разное поставлялось?
— Не интересовался. Хватит.
— Значит, с местом поисков я не ошибся, — прокомментировал Том. — Ведь так?
Фукс смотрел на него тяжелым взглядом, изредка моргая, грудь и живот вздымались при дыхании, чуть слышно гудели терминалы за перегородкой. Том напряженно ждал, и пусть он тысячу раз был уверен, что точно знает ответ, что давно получил его, но откуда-то с самого дна уставшей души стучала в мозг необходимость услышать.
— Возможно. Понятия не имею, кто это делал. Даже я тогда не рисковал задавать всех вопросов. Мне предложили тестовый объект в обмен на результаты, и я согласился. Заказ шел не от Бригера, это точно. Кто это делал с тобой, я тем более не знаю — может, эти случаи никак не связаны.
Том мысленно засмеялся. Сколько же у вас тут одинаковых садистов развелось?
— Но «Поддержание» документирует все, что происходит в Федерации. Вообще все, — закончил Фукс.
От интонации, с которой было сказано последнее слово, у Тома мурашки прошли по спине. Теперь он убедился в одном: Бригер отказал ему в информации, но это ничего не значило. Требовалось попасть в это здание. Последние сомнения были отброшены.
Гудение усилилось, проникая прямо в мозг, и больше не походило на звук работающей электроники. Да ее тут практически и не было, одни экраны, соединенные с центром под землей: Финн хранил все важное в Дыре. Да и не гудение это было вовсе. Том осмотрелся, заглянул под стол, но ничего подозрительного не обнаружил. Вышел из каморки, прислушался, прошелся по трейлеру. Гудение перешло в тихое, но отчетливое шипение. Фукс встал в дверях и с недоумением следил за его передвижениями, как психиатр рассматривает новоприбывшего пациента с парой интригующих диагнозов.
Том дошел до люка, крышку которого Финн, конечно, оставил открытой. Из темноты призывно смотрела лестница. Идея спрятаться внизу отпала сразу: хорошее бомбоубежище старой постройки, в таком если застрянешь — в жизни никого не дозовешься. А если и не застрянешь… Том красочно представил, как они выбираются из неучтенной на картах дыры в земле, окруженной тлеющими останками трейлера, на радость многочисленной полиции и службе безопасности «Поддержания». Нет, так легко сдавать позиции нельзя.
Решившись, он повернулся к панельке на стене и ткнул красную кнопку. Крышка Дыры пришла в движение, закрываясь. Снизу донесся недовольный возглас подслушивающего Финна. Этот вылезет, если что. Попозже.
Шипение продолжалось, не усиливаясь, но и не ослабевая. Том осмотрел боковую дверь трейлера, просканировал ее, жалея, что сканер в комме был практически игрушечным по мощности, схватил за рукав Фукса, который успел дойти до середины салона и теперь переминался с ноги на ногу, и потянул его наружу. Работу телохранителя Том представлял смутно — скорее, предполагал, чем знал, что делать, — поэтому ограничился оттаскиванием Фукса на предположительно безопасное расстояние. Газ — или что за дрянь там шипела — вообще не обязан был оказаться бомбой, но родной деталью трейлера точно не являлся. Травить в Федерации любили, умели и не стеснялись, потому едва ли не первый урок, который Том получил после бегства в Коалицию, получил: сначала драпай, потом выясняй.
Фукс молча шлепал за ним, крепко удерживаемый за рукав, а потому вынужденный сохранять заданный темп. Дыхание у него сбилось, рубашка прилипла к животу, на лбу выступили прозрачные капли, и, едва получив свободу, он со стоном прислонился к стволу ближайшего искусственного дерева, жалобно скрипнувшего пластиковыми внутренностями в ответ.
— Убедил. Настолько я могу тебе доверять, — выдал Фукс, судя по звуку, старающийся не задохнуться после каждого слова. — Свободен. И выпусти придурка из люка, пусть открутит этот свой насос к чертям.
Том сжал трясущиеся пальцы и изо всех сил саданул кулаком по дереву, всего на пару сантиметров правее маняще подставленного человеческого виска. Фукс ехидно оскалился в ответ.
— Урод.
— Не спорю, — согласился Фукс. — Живой урод.
— Не советую повторять, — процедил Том, отходя от него на расстояние достаточное, чтобы удержать себя в руках и не набить ему как следует морду.
— Учтено.
— А теперь по делу. Задача?
— Как ты заметил, грубой силы у нас немного.