И мы остались одни.
Он. Я. И три покалеченных тела, в которых едва теплилась жизнь.
— Страшно? — спросил Дэймос, внимательно посмотрев мне в глаза.
Молча кивнула, на что он коротко хмыкнул и чуть заметно улыбнулся.
— Это нормально. Не бойся, я рядом. Буду управлять твоими потоками. Сам я довольно посредственный целитель, но основы знаю. Ты будешь исцелять, я буду контролировать. Сейчас все трое под частичной теневой заморозкой, так что время есть, но не сильно много. Жизненно важные органы не задеты, но в кровь уже проник трупный яд, сначала придется выжигать. При сканировании он ощущается мерзкой горечью на языке. Начнём с Фила, он пострадал меньше всех.
Говоря это, Дэймос не стоял на месте, подтащив ближе чайный столик и выставив на него из сумки самые разные скляночки. А затем и вовсе присел и, обманчиво легко взяв на руки раненого, водрузил его на обеденный стол. Глаза северянина с исполосованной грудью были затуманены, причем, подозреваю, не только болью, но и пресловутой теневой заморозкой, так что на нас он даже не реагировал, и Дэймос ловко избавил его от верхней одежды, попутно скомандовав мне намочить водой пару полотенец, чтобы обмыть грудь от крови и понять, что именно нам сейчас предстоит делать.
Слушая его команды, глядя на то, как уверенно и скупо он действует сам, я сумела взять себя в руки, и когда Дэймос жестом поманил меня к себе, снова встав за моей спиной, но на этот раз накрыв обе мои ладони своими пальцами, я уже не сомневалась в том, что у нас всё получится.
— Сканирование. Это были гули. У них невероятно острые когти, и все до единой раны инфицированы трупным ядом. Нам с тобой нужно не только восстановить плоть, но и вытянуть яд. Чувствуй. Попытайся понять, как далеко он проник. Позволь энергии течь плавно и уверенно. Не бойся. Не сомневайся. У тебя всё получится…
Кивнула, сосредоточенно поджимая губы, и сделала всё так, как он и сказал: поверила в себя, расслабилась и позволила его воле использовать мою силу, как опытный хирург использует скальпель.
Это было не так уж и просто и совсем не быстро. Сначала сканирование. Затем, когда мы обнаружили яд в крови и плоти, Дэймос велел добавить в мой свет «исцеляющего огня», который был обязан не просто выжечь заразу, а выжечь так, чтобы пациент не скончался от этой манипуляции.
В этот момент меня охватил такой мандраж, что лишь теплая и крепкая грудь демонолога, вжимающаяся в мою спину, не позволила трястись всем телом. А вот пациент под нашими руками выгибался и стонал так жутко, что не была бы уже седой — поседела бы сегодня. И это при том, что Рауф предварительно придавил его к столу чем-то невидимым, но определенно мощным по типу воздушной подушки — я чувствовала давление воздуха над телом раненого мужчины, но мне оно не мешало.
Наконец, яд был ликвидирован, что я проверила ещё одним сканированием, и подтвердил вслух Дэймос, ну а потом он опять же моими руками, из которых лился поток уже просто исцеляющего света, максимально быстро и относительно небрежно превратил четыре глубоких рваных раны в четыре свежих розовых шрама.
— Пойдет.
— А может…
— Обойдется, — перебил, даже не дав договорить. — На то, чтобы полностью убрать шрамы, уйдет столько же сил, сколько на всё предыдущее, а у нас ещё два тела.
Ну, как бы… разумно.
При этом Дэймос сам окончательно усыпил бойца, предварительно ловко усадив меня в кресло, и пока я выдыхала напряжение и приходила в себя, произвел рокировку, сняв со стола первого пациента прямо на пол и уложив на стол второго. Со снятым скальпом.
Бр-р!
Второго мужчину мы лечили дольше, но в основном потому, что пришлось проявить чудеса ловкости и вспомнить основы кройки и шитья, возвращая на место лоскуты кожи, причем одного кусочка мы всё-таки не досчитались, где-то его, судя по всему, бойцы потеряли по дороге.
Пришлось наращивать.
Если бы не понимание, что это вопрос жизни и смерти реального мужчины, который сейчас лежал перед нами, я бы искренне восхитилась способностью магии ускорять рост клеток в тысячи раз, ведь кожа восстанавливалась у нас прямо на глазах, но вместо этого я то и дело косила взглядом на искаженное мукой лицо обморочного бойца, который был одновременно в сознании и нет.
Как объяснил Рауф, совсем усыплять нельзя, это серьезно замедляет определенные жизненные потоки в организме пациента и отклик энергии в несколько раз хуже.
Так что либо пусть он потерпит, либо мне придется выложиться в ноль и не факт, что хватит на третьего.
Разумно, но… Как же жутко!
Когда настал черед третьего, пришлось выложиться на все сто — заражение ушло глубоко в кровь и задело многие внутренние органы, так что пришлось буквально руками промывать кишки, перебирая и ища места разрывов, обследовать печень, желудок, почки… а затем предельно аккуратно укладывать всю эту мешанину внутрь.
Господи, как хорошо, что в своём мире я отучилась именно на врача!
Как хорошо, что на психиатра!
Смогу сама себе полечить психику после всего этого кошмара!!!
При этом не раз и не два Рауф лил на раны что-то из загадочных склянок, давая выпить и мне, но особо не объяснял. Я и сама сильно не интересовалась, предпочитая просто слепо довериться, потому что не была уверена, что смогу одновременно формулировать вопрос, обдумывать ответ и фокусироваться на исцелении.
Сложно сказать, сколько именно часов нам потребовалось, чтобы исцелить всех, но когда мне на ушко шепнули: