Не жизнь, а сказка!
В итоге, несмотря на непогоду, настроение у меня было просто замечательным, а сразу после завтрака мы с Бертой снова сели в гостиной с вязанием и я подсказала ей на примере своей шапочки, когда стоит начать соединять две петли в одну, чтобы потихоньку выйти на ровненькую макушку.
При этом Берта выбрала для шапочки ярко-оранжевую пряжу, а рисунок — объемные косы, так что получалось довольно интересно и привлекало внимание только так.
Дэймос, как и грозился, подошел ближе к десяти, причем сразу с интересом уставился на наше рукоделие, выразительно выгнув бровь.
— Ты ещё и мастерица… Поражен. Отложи, пройдем ко мне.
Краем глаза заметив, как чопорно поджала губы Берта, всем своим видом намекая, что Рауф попирает все мыслимые и немыслимые приличия, сама я просто улыбнулась и, не забыв поздороваться, послушно отправилась за демонологом в его кабинет.
Там Дэймос, первым делом пройдя за стол, махнул мне рукой, чтобы подошла ближе, и вручил листок, где четким, немного резким почерком были выписаны вопросы.
— Для самостоятельного изучения. Не торопись, неделя у тебя есть. Сегодня на улицу заниматься не пойдем, сама видишь, какая непогода. Не лучший день для прогулок. Думаю, к концу недели зачарую для занятий один из залов на первом этаже. Наложу многоступенчатую магическую защиту, которая будет поглощать излишки магии и не позволит тебе разрушить это здание. В любом случае сначала будем изучать базу, чтобы понимать, что тебе доступно, а что слишком сильно конфликтует с энергией света и не получится никогда. И ещё…
Внезапно раздался странный резкий звук, словно звонок будильника, который заставил меня вздрогнуть, а Дэймос нахмурился и перевел взгляд на стеллаж слева, где стояла необычная конструкция из затейливо переплетенной толстой медной проволоки и висюлек.
— Разрыв, — произнёс мужчина, а складка между его бровями стала глубже. — И довольно мощный. Иди к себе, предупреди Берту. Вернусь, договорим. Иди.
Не рискнув спорить с таким Рауфом, который в один миг преобразился из просто строгого преподавателя в по-настоящему сурового командира, я лишь кивнула и, не забыв листок, торопливо ушла.
Берта всё ещё сидела в гостиной, скрупулезно вывязывая свою шапочку, но как только я сообщила ей, что командир Рауф зафиксировал магическую вспышку разлома, то моментально отложила вязание в сторону и рванула в свою комнатку, из которой уже через пять минут вышла переодетая в штаны и с мечом на боку.
Лицо воительницы тоже неуловимо изменилось, став более суровым и сосредоточенным, и в меня полетел приказ:
— Леди, сидите тут. Я вниз, гляну, кто из мужиков остался на страже замка. Скоро вернусь.
Секунда — и я в комнате уже одна.
Немного растерянно оглядевшись, потому что понимала, что на передовой мне не место, но сидеть и гадать, что там сейчас происходит снаружи — тоже удовольствие из сомнительных, тем не менее я снова села за вязание, причем поближе к камину и кочерге, и постаралась сосредоточиться на лицевых и изнаночных петлях. Ряд за рядом, ряд за рядом…
Эти медитативные действия помогли потихоньку успокоиться, а потом и Берта вернулась. Молча прошла на своё место и тоже взяла в руки вязание. По её виду невозможно было понять, чем закончилась её разведывательная вылазка, но мне показалось, что девушка расстроена. Либо кто-то из мужчин на неё накричал, либо… сам Рауф. О, он может. Под горячую руку ему в принципе лучше не попадаться.
Одной фразой может уничтожить так, что враз ощутишь себя унылой какахой без права на реабилитацию. Хорошо, что я знаю: на самом деле он не такой. И вся его суровость исходит из беспокойства и никак иначе.
В итоге мы сидели где-то час, может полтора, я связала ещё где-то треть шарфа, а Берта уверенно подобралась к завершающим рядам, когда из-под двери в нашу сторону выплыла серо-голубая искорка и суровым тоном Дэймоса произнесла:
— Мы закончили. Есть раненые. Эржена, мне нужна твоя помощь. Иди вниз. Берта, нужна горячая вода и бинты. Живо!
Последнее слово он аж прорычал, тем самым мигом придав нам обеим ускорения. Вязание было отброшено в сторону и мы рванули вниз, причем Берта очень быстро обогнала меня в своих штанах, да и ноги у неё были длиннее, но я тоже старалась не отставать и довольно быстро оказалась внизу, где более удачливые сегодня вояки заносили в замок троих действительно серьезно раненых бойцов.
Боги… Да на них живого места нет!
И вроде никогда не боялась вида крови, но стоило понять, что из одного подозрительно вываливаются кишки, а у второго чуть ли не целиком скальп снят, как стало отчетливо дурно и я замерла на последней ступени, сцепившись пальцами в перила. Ох, только не обморок… Пожалуйста, только не обморок!
Да я в морге ни разу не падала! Неужели упаду сейчас? Хренушки!
Вот только Дэймосу было плевать на мои внутренние метания. Заметив меня, он требовательно взмахнул рукой, следом за остальными направляясь в сторону каминного зала.
— Эржена, за мной!
Пришлось отлипать от перил и на слабых ногах идти за ним.
Раненых положили прямо на пол, после чего прибежала и Берта с внушительной бадьёй горячей воды и стопкой полотенец, следим за ней стремительно вошел Ланс, неся знакомый саквояж, откуда в прошлый раз, помнится, кто-то другой из северян доставал лекарства, но сейчас Рауф дождался, когда всё необходимое окажется у него перед глазами и в категоричной форме приказал:
— Все вон. Остается только Эржена. Остальные вон. Ланс, стоишь дежурным с той стороны двери. Если кто зайдет — убью лично.
И столько властности было в его тоне, столько категоричной уверенности в том, что он имеет на это право, что все до единого присутствующие, включая Берту, молча развернулись и вышли.