Империя «трёх бриллиантов»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От войны к войне

В своей автобиографии один из лидеров империи «трёх бриллиантов», Синъити Такасуги, тот самый, что представлял в 1965 году японское правительство на переговорах с южнокорейским диктатором Пак Чжон Хи, делает признание совершенно недвусмысленное:

Признание это даётся его автору тем более легко, что никаких открытий в нём Такасуги не делает. Специалистами давно уже установлено и никаким сомнениям не подвергается, что без индустриальной мощи «Мицубиси», без её истребителей «Зеро», без её линкоров и подводных лодок японской императорской армии никогда не удалось бы вписать в исторические хроники всего, что числится за нею и по сей день.

Но о чём увешанный десятками всевозможных титулов мемуарист предпочитает умалчивать, так это о той четверти века, что прошла со времени последнего «падения». А между тем и в послевоенные годы «Мицубиси» немало поживилась на военном бизнесе. Известно, что после 1945 года Япония ни в каких войнах формально не участвовала. Но разве не показательно, что свой очередной «взлёт» империя «трёх бриллиантов» начала с поставок продукции для американской армии в годы войны на Корейском полуострове? И разве не поживилась она на буме, возникшем в связи с событиями на другом азиатском полуострове — Индокитайском?

Сегодня в штаб-квартире «Мицубиси» о тех временах уже и не вспоминают. У империи «трёх бриллиантов» новые задачи. Задачи куда более грандиозные.

С 1972 года в Японии начато осуществление так называемой «четвёртой оборонной программы». Попросту — четвёртой программы усиления японской армии. За пять лет действия этой программы на армию предполагается истратить ни много ни мало около 5 триллионов иен. Читателю непосвящённому эта цифра мало что скажет: триллионы — вроде бы и многовато, а вот всего пять — это как будто бы и не так уж много. На сомнения подобного рода можно ответить, что и в самой Японии мнения о том, много это или мало, разделились.

Большинство — а имя ему «народ» — заявляет: «Много. Очень много!» Действительно, по сравнению с предшествующей программой — третьей — объём военных расходов в Японии увеличивается почти вдвое. А по сравнению со «второй программой» (1962–1966 годы) — в 4 раза. И дело не только в темпах роста: «четвёртая оборонная программа» предусматривает оснащение японской армии типами оружия, которые при всём желании не отнесёшь к «оборонительным».

Но есть и другая точка зрения. Предоставим слово одному из наиболее рьяных её сторонников.

Эти слова принадлежат одному из ведущих руководителей империи «трёх бриллиантов», президенту электротехнической компании «Мицубиси дэнки» Окубо. И президент не ограничивается одним лишь негативным осуждением нынешней политики правительства. У него имеется своя позитивная программа: военные расходы необходимо увеличить до 4 процентов от валового национального продукта!

Озабоченность Окубо проблемами военного престижа Японии объяснить нетрудно. Всё дело в том, что из каждых десяти иен, затрачиваемых государством на вооружение, не менее четырёх попадает в карман империи «трёх бриллиантов». Да, таковы сегодня позиции «Мицубиси» на японском рынке оружия: компании этой группы захватили в свои руки без малого 40 процентов всех военных поставок Японии. 40 процентов! Тут уж, казалось бы, никто не скажет: «Мало». Но в «Мицубиси» считают иначе. И не жалеют сил на расширение своих позиций.

Империя «трёх бриллиантов», к примеру, не имела ни опыта, ни возможностей в производстве крупногабаритных реактивных двигателей для военных самолётов. И потому этот «товар» военное ведомство Японии отдало на откуп другой крупной компании — «Исикавадзима-Харима дзюкогё». Увы, конкуренту «Мицубиси» так и не удалось воспользоваться своим преимуществом: оно было отнято у него и передано — кому бы вы думали? Конечно же «Мицубиси»!

Ситуации подобного рода далеко не уникальны. Первоначально, например, производство ракет типа «Хоук» было решено полностью передать тресту «Хитати». А кончилось тем, что львиную долю заказа уступили «Мицубиси». «Хитати» же пришлось довольствоваться 30 процентами, да и то после нелёгкой схватки за свои права первенства. Стремясь сгладить противоречия между конкурентами, авторы «четвёртой оборонной программы» решили поделить заказы: «Мицубиси» выделили производство танков, а другой компании — «Комацу» — выпуск броневиков. Империя «трёх бриллиантов» выразила недовольство несправедливостью дележа, и в результате «Комацу» лишилась половины заказа на броневики: эту половину её заставили отдать «Мицубиси».

Но взгляду гиганта всё кажется мизерным. И потому господин Кога, занявший в декабре 1971 года пост президента «Мицубиси дзюкогё», считает возможным пожаловаться читающей публике:

Вы поняли, уважаемый читатель? Не-воз-мож-но! И если наш рассказ невольно вселил в вас убеждение, будто ничего невозможного для «Мицубиси» в Японии нет, немедленно делайте поправку в своих впечатлениях. И вообще удивительно, как это империя «трёх бриллиантов» умудряется избежать банкротства на военном бизнесе? Если этого до сих пор не случилось, то лишь благодаря сочувствию, какое встречают трудности «империи» в военном ведомстве Японии.

Получила как-то «Мицубиси» заказ на партию сверхзвуковых тренировочных самолётов для военно-воздушных сил. Когда договаривались с заказчиком о цене — сошлись быстро: сумма в 800 миллионов иен за самолёт устроила и «Мицубиси», и армию. А когда дело подошло уже к испытаниям самолёта, из империи «трёх бриллиантов» вдруг жалоба: «Невыгодно. Прибылей, сами понимаете, никаких, а 800 миллионов — не деньги за такой самолёт. Вот миллиарда полтора — это ещё куда ни шло». Генералы посочувствовали бизнесменам, «Мицубиси» получила своё.

А годом позже новые трудности: подрядилась «Мицубиси» снабжать армию тяжёлыми танками собственной конструкции. Пока велись переговоры, пока проектировали танк, пока изготавливали опытный экземпляр — цена была одна: 130 миллионов иен за штуку. А когда пришло время сдавать товар заказчику — опять возникла проблема невыгодности. И сердобольные генералы вновь проявили чуткость: танки пошли по цене чуть не вдвое более высокой — по 230 миллионов иен. Слово «самый» применительно к «Мицубиси» уже не раз встречалось в нашем повествовании. Злоупотребляя долготерпением читателя, приходится всё же воспользоваться им ещё раз: танк, созданный «Мицубиси», оказался самым дорогим танком изо всех, какие когда-либо выпускались в капиталистическом мире.

Всякий раз, как разворачивается подобного рода эпопея, специалисты из империи «трёх бриллиантов», сочувствуя самим себе, скорбно пожимают плечами: «Чего вы хотите? Разве заказ на две-три сотни танков или самолетов может быть эффективным? Мы живём в век массового производства: чем больше масштабы, тем ниже себестоимость. Но при нынешних расходах на оборону много не произведёшь. Вот если бы разрешили в другие страны вывозить товар…»

Правда, проблему высоких цен на оружие можно решить не только за счёт его продажи за границу: можно покупать его там, где такое оружие стоит дешевле. «Фантомы», которые японская армия не так давно взяла на вооружение, если их покупать в США, обошлись бы японской армии всего по миллиарду иен за штуку. «Фантомы» же японского производства обходятся в 2 с лишним раза дороже. Казалось бы, выгода ввоза иностранной продукции прямая. И потому, когда США предложили японскому правительству увеличить закупки американского оружия, многие считали, что это предложение будет принято. Считали так вплоть до 9 октября 1972 года, когда должно было состояться окончательное решение вопроса. И решение состоялось: закупок оружия не производить.

Нужно ли говорить, что в штаб-квартире «Мицубиси» это решение встретили аплодисментами? Ведь не кто иной, как председатель совета директоров «Мицубиси дзюкогё» Коно, едва о предложении США стало известно, выступил с предостережением: «Нельзя допускать, чтобы импорт американского оружия затормозил развитие отечественного производства военной техники». Да иного и ожидать не приходилось: ведь те самые «Фантомы», что вдвое дороже американских, в Японии производит она, империя «трёх бриллиантов». И никому не позволит она посягать на своё право — право втридорога драть со «своего государства».

Государство — это они

…Токио. Мягкий октябрьский вечер 1970 года. К отелю «Окура», подпирающему своим высоким элегантным корпусом срезанный строителями склон невысокого холма, один за другим подползают лимузины — и отъезжают прочь, оставляя у ярко освещённого входа своих пассажиров. Их тут же подхватывает и влечёт за собой в лучший банкетный зал столицы гостиничная униформированная челядь. Вот, сгибаясь в три погибёли, ведут в зал грузного лысого старика с лицом, густо усыпанным созвездиями родинок, — «премьер-министра» делового мира Японии Тайдзо Исидзаку, почётного президента Федерации экономических организаций. Вот склоняют головы в по-военному чётком — слышен даже стук друг о друга сдвигаемых каблуков — приветствии перед нестарым ещё, плотным мужчиной со щёточкой редких усов над решительно сжатыми губами: это генеральный секретарь правящей партии Японии Какуэй Танака, который полтора года спустя — летом 1972 года — станет премьер-министром Японии и будет занимать этот пост до декабря 1974 года. Вот появляется министр иностранных дел Киити Аити. Вот семенит, потряхивая густой гривой седых волос, Айитиро Фудзияма, бывший министр внешней торговли и промышленности, бывший министр иностранных дел, бывший претендент на пост премьер-министра, а ныне общепризнанный лидер промаоистской фракции дельцов и политиков…

В пестроцветье звучных титулов знакомых всей Японии лиц и известных за пределами страны фамилий встречавшая гостей челядь не обратила особого внимания на невысокого элегантного мужчину лет сорока: ни в лицо его никто не знал, ни чин, указанный на визитной карточке, — «заместитель заведующего третьим отделом кредитов банка „Мицубиси“» — не был впечатляющим, ни имя и фамилия — Хироя Ивасаки — ничего не говорили профессионально натренированной памяти гостиничной прислуги. Но банкетный зал, забитый без малого полутора тысячами гостей, встретил его лёгким шелестом восторженного почтения: в зал вступил подлинный виновник торжества, правнук основателя семьи и дела Ивасаки и нынешний глава основательно разросшейся семьи.

В тот день в отеле «Окура» праздновали столетний юбилей существования империи «трёх бриллиантов». Собравшиеся на юбилейный банкет отлично знали, что за событие им предстоит отметить. Тем большее недоумение вызывала у них скромность хозяев: прямо напротив входа в зал, за трибуной с микрофоном, распласталось на высокой стене гигантское — в дюжину квадратных метров — белоснежное полотнище с ярко пылающим в центре шаром восходящего солнца. Эмблема же империи «Мицубиси» — три алых ромба — висела где-то сбоку, значительно уступая государственному флагу Японии своими размерами. Гости одобрительно кивали головами: «До чего же скромны и патриотичны эти сегодняшние хозяева „Мицубиси“!»

Но вскоре один из распорядителей объяснил присутствующим: «Поначалу мы собирались вывесить гигантский флаг „Мицубиси“. Но потом отказались от такого плана. Ведь столетие нашей группы — это и столетие Японии. Потому и решили, что правильнее будет на первом месте поместить государственный флаг». Лидеры крупнейшей финансово-монополистической группы Японии по-своему правы: «Мицубиси» немало наследила в истории страны. И если в исторических трудах название империи «трёх бриллиантов» встречается не на каждой странице, то между строк на каждой из этих страниц остается достаточно места, чтобы вписать туда слово «Мицубиси».

Возьмите, к примеру, послевоенную экономику Японии. Все сегодня знают, что в экономической сфере Япония до недавнего времени развивалась темпами, каким лишь завидовали другие капиталистические страны. Но немногие знают, что долгие годы в разработке экономичёской политики Японии принимал участие Такэо Като, вставший во главе империи «трёх бриллиантов» после второй мировой войны: он был назначен высшим экономическим советником кабинета министров. И когда в 1963 году во всех газетах Японии появилось траурное объявление о его смерти, от имени друзей покойного некролог подписал Сигэру Иосида, многие годы возглавлявший японское правительство.

В том же году в Бонне канцлер Аденауэр принимал располневшего седовласого японца. Не мог не принять: визитёр из Страны восходящего солнца представил рекомендательное письмо, из которого явствовало, что «податель сего, г-н Макото Усами, — человек, которому в вопросах финансов я доверяю, как своей собственной руке». Под письмом стояла подпись того же бывшего премьера Сигэру Иосиды.

В то время Усами был лицом сугубо частным: он возглавлял банк «Мицубиси гинко». Но год с небольшим спустя — в декабре 1964 года, когда премьер-министром стал «выпускник школы Иосиды» Эйсаку Сато, — президента банка «Мицубиси» возвели в ранг одного из высших государственных деятелей: ему доверили управление государственным банком Японии. Столь высокое доверие можно было бы списать на счёт личных деловых достоинств Усами. Но подобное объяснение отпадает, если припомнить, что примерно в те же годы представитель другой компании из империи «трёх бриллиантов» — Канэо Нива, возглавлявший судостроительную компанию «Мицубиси дзосэн», — был назначен председателем государственной комиссии по делам атомно-энергетической промышленности, а один из старейших деятелей «Мицубиси» — Ясудзиро Окано — получил пост председателя комиссии по контролю над деятельностью самого крупного из государственных предприятий — железнодорожной корпорации.

Особых усилий на то, чтобы запоминать все эти имена, тратить не стоит. Суть в том, что на «служение государству» призываются люди «Мицубиси». И люди эти отлично понимают, что на экономическую политику государства они получают возможность влиять не благодаря своим личным достоинствам, а благодаря капиталу с клеймом «три бриллианта». Материальная подоплёка повышенной симпатии государства к деятелям империи «трёх бриллиантов» очевидна. И потому один из лидеров «Мицубиси», президент химической корпорации «Мицубиси касэй» Синодзима, на вопрос о причинах назначения Усами президентом «Банка Японии» смог ответить лишь следующим простодушным признанием:

Не оставляет без своего благосклонного внимания империя «трёх бриллиантов» и сферу внешней политики. До сих пор состоит советником министерства иностранных дел Японии Кэндзо Савада, бывший посол Японии при ООН: он женат на внучке Ятаро Ивасаки. Заместителем министра иностранных дел Японии вплоть до назначения послом в США был Нобухико Усиба, брат одного из директоров нефтяной компании «Мицубиси сэкию». Неоднократно занимал пост министра иностранных дел Айитиро Фудзияма, крупный капиталист, принадлежащие которому компании составляют один из отрядов империи «трёх бриллиантов». А в январе 1965 года вся Япония вдруг узнала, что одно из ответственнейших внешнеполитических мероприятий послевоенного времени — «нормализация» отношений между Токио и Сеулом — было возложено на плечи Синъити Такасуги. Ещё одно имя — ничем не хуже и не лучше других. Единственная особенность его лишь в том, что до принятия дипломатического поручения Такасуги внешней политикой не занимался. Не до того было: на его плечах лежала забота об управлении компанией электротехнического машиностроения. Нужно ли говорить, что и эта компания включала в своё наименование слово «Мицубиси»?

Не чураются лидеры империи «трёх бриллиантов» и деятельности куда менее эффектной: в 1973 году Макото Усами из банкиров переквалифицировался в члены комиссии по обеспечению общественной безопасности, направляющей работу полицейских и карательных органов.