Империя «трёх бриллиантов»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Огромный разрыв между акционерным капиталом и стоимостью принадлежавшей компании недвижимости объяснялся просто. Штаб-квартира Макартура, заинтересованная в ослаблении «Мицубиси» как конкурента американских монополий, запретила лидерам империи «трёх бриллиантов» создавать корпорацию по операциям с недвижимостью с оплаченным акционерным капиталом более 36 миллионов иен. Требование, представлявшееся оккупационным властям необычайно жёстким, не смутило бизнесменов: они хорошо знали, что акционерный капитал — фикция, бесплотная оболочка, под которую можно упрятать всё, что угодно. С одинаковой лёгкостью они могли бы создать компанию с капиталом не в 36 миллионов, а в 10 тысяч иен. Так в оболочку акционерной компании «Ёва фудосан» были упрятаны земли и здания, стоимость каждого из которых была значительно большей, нежели весь оплаченный капитал корпорации.

Проблема, однако, заключалась в том, что оккупационные власти потребовали значительную часть акций «Ёва» выпустить в открытую продажу. На эту сторону дела и обратил внимание опытный биржевик.

Фудзиока прикинул, что достаточно будет скупить на бирже отнятые у семьи Ивасаки акции «Ёва фудосан», как он станет владельцем земель, стоимость которых намного превышает затраты на приобретение акций. Увы, осуществить свою голубую мечту претенденту на наследие Ивасаки так и не удалось: вскоре после начала операции он убедился, что имеет дело не с мелкой бесхозной компанией, но со всей империей «трёх бриллиантов», которая, вопреки общепринятому мнению, не только сохранилась как единое целое, но и удержала за собой былую мощь. Фудзиоке предложили забыть о надеждах стать одним из крупнейших землевладельцев Японии. И ему не оставалось ничего иного, как продать собранный им пакет акций «Ёва фудосан» компаниям, совсем недавно носившим имя «Мицубиси».

Имя Фудзиока сегодня известно лишь немногим специалистам по истории японской фондовой биржи. А «Мицубиси» по-прежнему существует. Существует под тем же именем, использовать которое «навечно» было запрещено во второй половине 40-х годов.

А что же сталось с семьёй Ивасаки? Спросите об этом любого японца — и он в ответ лишь пожмёт плечами: «Понятия не имею». Ответ естественный. Потому что сейчас никому и в голову не придёт связывать воедино семью Ивасаки и империю «трёх бриллиантов»: в списках крупнейших акционеров всех компаний группы «Мицубиси» имена членов семьи не значатся.

Но кому же принадлежит этот гигантский конгломерат? Большинство исследователей, изучающих империю «трёх бриллиантов», даже не пытается ставить такой вопрос. А те, кто не считает возможным обойти его стороной, дают настолько уклончивые, расплывчатые ответы, что их и ответами-то считать нельзя.

В подобном отношении есть свой резон. Достаточно взгляда на списки основных акционеров компаний «Мицубиси», как против воли напрашивается вывод: «империя» принадлежит… самой себе. Парадоксально, но факт. Возьмём, к примеру, одну из крупнейших химических компаний Японии — «Мицубиси касэй». Среди сорока её основных акционеров нет ни одного живого лица: все эти акционеры — корпорации. Десять из них — компании, в названия которых входит знакомое нам слово «Мицубиси». Эта десятка владеет четвертью всех выпущенных «Мицубиси касэй» акций, то есть является совокупным крупнейшим акционером.

Иными словами, «Мицубиси касэй» находится под контролем группы «Мицубиси». В свою очередь эта химическая компания является крупным акционером каждой из остальных ведущих компаний группы, в том числе и тех, которым принадлежат пакеты акций «Мицубиси касэй». В частности, добывающая компания «Мицубиси когё» имеет 2 процента акций «Мицубиси касэй», а эта последняя держит в руках около 5 процентов акций добывающей корпорации. Компании «Мицубиси дзисё», занимающейся операциями с недвижимостью (она создана на базе той самой «Ёва фудосан», которую некогда безуспешно пытался подчинить Фудзиока), принадлежит 0,52 процента акций «Мицубиси касэй», которая, в свою очередь, имеет 0,52 процента акций «Мицубиси дзисё».

Эту цепочку можно продолжать до бесконечности. Но она так и не приведёт нас к ответу на вопрос: кто же те люди, кто же те конкретные магнаты финансового капитала, которым принадлежат сегодня компании «Мицубиси»?

Трудность ответа на этот вопрос очевидна. Но она отнюдь не означает, что ответа вообще не существует. Чтобы найти его, стоит обратиться к двум фактам. Во-первых, ещё когда оккупационные власти пытались согнать семью Ивасаки с трона империи «трёх бриллиантов», они передоверили это дело самим японцам. Точнее, соответствующим государственным органам, созданным специально для «роспуска» японских монополий, или, как их ещё называют, дзайбацу. Но не случайно хозяева «Мицубиси» столько трудов положили на то, чтобы государство выполняло их волю и желания. Даже в условиях оккупации оно продолжало работать на Ивасаки. И ничего удивительного нет в том, что ликвидация экономических позиций семьи на деле оказалась фикцией. В этом убеждают данные, до сих пор остающиеся достоянием лишь узкого круга посвящённых.

Когда Макартур начал свою кампанию «демократизации экономики», члены семьи Ивасаки имели в личной собственности акции различных корпораций номинальной стоимостью в 177 миллионов иен. В соответствии с распоряжениями оккупационных властей они должны были все эти акции передать Комиссии по ликвидации держательских компаний. Предполагается, что так оно и было. Но вот что указывает предназначенный для внутреннего пользования отчёт о работе этой самой комиссии. От семьи Ивасаки ею было получено для публичной распродажи лишь немногим более 20 процентов ценных бумаг Ивасаки. Из них в действительности было реализовано акций номинальной стоимостью всего в 16 миллионов иен. Таким образом, из рук семьи уплыло меньше чем 10 процентов бумаг, собственность на которые и обеспечивала экономическое господство Ивасаки.

Но и это не всё: за проданные комиссией бумаги номинальной стоимостью в 16 миллионов иен было получено 110 миллионов! Даже сделав скидку на бурную инфляцию тех лет, не будет преувеличением сказать: семья Ивасаки на «демократизации экономики» ничего не потеряла.

Не лишилась она и власти над своей «империей». С первых послевоенных лет до своей смерти в 1963 году всеми делами «Мицубиси» заправлял человек, пользовавшийся поистине безграничным влиянием в экономической и политической жизни Японии, — Такэо Като. Пусть не смущает вас, читатель, эта незнакомая вам и так непохожая на «Ивасаки» фамилия: он — один из них, Ивасаки. Прозванный за усердие «любимым мечом» Хисая Ивасаки, сына основателя «Мицубиси», он позже породнился с хозяевами империи, выдав замуж за одного из сыновей Хисаи свою племянницу.

После его смерти — с 1963 по 1967 год — высшая власть в делах империи переходит в руки Киёхико Сё. Пусть и эта незнакомая фамилия не удивляет вас, читатель: ещё отец этого человека верой и правдой служил семье Ивасаки, за что и был удостоен одного из высших в «империи» постов — поста распорядительного директора головной компании «Мицубиси хонся». В прямом родстве с семьёй Ивасаки Киёхико не состоял. Но зато имел двоюродного брата, женатого на племяннице того же Хисаи Ивасаки. Этот-то родственничек, Ватару Тадзицу, и возглавляет сегодня империю «трёх бриллиантов». Вместе с ним бремя руководства «империей» делит один из влиятельнейших лидеров делового мира нынешней Японии — бывший президент банка «Мицубиси», а затем и глава государственного банка «Ниппон гинко» Макото Усами. Ещё одна новая фамилия — и ещё одна старая связь: его двоюродная сестра замужем за внуком Ятаро Ивасаки, возглавляющим в настоящее время целлюлозно-бумажную корпорацию «Мицубиси сэйси».

Мы проследили родственные связи лишь четырёх крупнейших лидеров «Мицубиси», стоявших и продолжающих стоять у кормила власти над «империей» на протяжении всего послевоенного периода. Вывод может быть лишь один: и по сей день контроль над «Мицубиси» находится в руках если и не прямых представителей семьи Ивасаки, то лиц, теснейшим образом с нею связанных. Расширив рамки анализа до людей, входящих в директораты компаний империи «трёх бриллиантов», мы обнаружим, что среди них нет никого, кто представлял бы какую-либо иную богатейшую семью Японии, будь то семья довоенной или послевоенной формации. Зато мы не найдём ни одной крупной компании в «империи», где в членах правления не значились бы дальние и близкие родственники семьи Ивасаки или даже её непосредственные члены.

О монархах, всё ещё сохраняющихся в некоторых государствах, принято говорить: они царствуют, но не управляют. Что же касается хозяев империи «трёх бриллиантов», то они предпочитают формулу менее эффектную, но зато более эффективную: они управляют, не царствуя.

Империя без границ

…Ранним утром к неуклюжему массивному каркасу столичного вокзала Уэно лихо подкатили несколько грузовиков, и вскоре их содержимое — крупные, не без элегантности отделанные коробки — оказалось расставленным во всех углах и закоулках гигантского мрачного зала. Первые толпы пассажиров, пошедшие на приступ утренних электричек, оставили новую деталь обстановки без внимания. Но привычка бессознательно реагировать на выписанные крупными иероглифами директивы, советы и наставления взяла своё. И к вечеру того же дня десятки коробок с указанием «Металлические банки из-под напитков бросать сюда» оказались заполненными до отказа. А когда зал и крытые платформы Уэно поздним вечером освободились от людских потоков, те же грузовики вновь подкатили к вокзалу, заполнили свои кузова содержимым коробок и отбыли восвояси. Так империя «трёх бриллиантов» начала одну из новых многочисленных операций. «Империя» — и пустые консервные банки. Не вяжется? Вяжется. И ещё как.

Таких банок, начинённых пивом, кока-колой и другими жидкостями, столь приятными для жаждущих, на японских вокзалах в год продаётся 3–4 миллиарда штук. Что томящемуся от духоты, зноя и жажды пассажиру алюминиевая баночка? Опорожнил её — и выбросил. Один выбросил, другой, третий… За месяц только в Уэно их набирается 25–30 тонн, а в самые жаркие месяцы японского лета эта цифра увеличивается в 2–3 раза. Станционные власти ломали головы: «Как избавиться от этих десятков тонн хлама?» Проблема не из лёгких: сборщиков мусора нанимай, машины для вывоза банок на свалку арендуй…

Готовность «Мицубиси» взять все эти расходы на себя была встречена администрацией вокзала с превеликой радостью. Роль мусорщика «Мицубиси» взяла на себя неспроста. То, что станционным властям представлялось хламом, для монополии было ценнейшим промышленным сырьём. Благодаря операции «консервная банка» предприятия «Мицубиси» обрели возможность бесплатно получать тысячи тонн алюминиевого лома. Что представляет собой это «бесплатно», нетрудно понять: ведь тонна алюминиевого лома стоит в 30–40 раз дороже лома черных металлов.

Опустошённые банки с вокзалов поступают на предприятия «Мицубиси». А некоторое время спустя вновь идут в оборот. Часть изъятого с вокзалов алюминия пускают на производство тех же банок: группа «Мицубиси» недавно приобрела крупную компанию, занимающуюся изготовлением металлической тары для освежающих напитков. Другая часть рассасывается по тем многочисленным отраслям промышленности, которые используют для своих товаров это ценнейшее промышленное сырьё. Ведь без алюминия сегодня не обойтись не только на земле, но и в космосе. И кому, как не «Мицубиси», это знать лучше других? Ведь космическая промышленность современной Японии — это прежде всего заводы, принадлежащие империи «трёх бриллиантов». В границы «империи» производство ракет и спутников вписывается с такой же непринуждённостью, как и операции по сбору консервных банок.

Назовите любую отрасль экономики, любую сферу предпринимательства — и вы не ошибётесь, если станете утверждать, что империя «трёх бриллиантов» имеет там свой надел. Банки? Целых два… Страховые компании? Тоже две. Торговые фирмы? Сколько угодно. Шахты и рудники? Предостаточно. Животноводческие фермы? Имеются.

Предприятия империи «трёх бриллиантов» выпускают сливочное масло и сахар. На её заводах производится более половины всего пива, что ежегодно поглощает Япония. Сталь и стекло, текстиль и синтетические смолы, фотоаппараты и телескопы, фарфоровые сервизы и бульдозеры, цемент и химические удобрения… Чего-чего только нет в этом гигантском промышленном универмаге!

Но подлинной жемчужиной в короне «империи» является машиностроительная компания «Мицубиси дзюкогё». Жемчужину эту брат Ятаро Ивасаки — Яносукэ — приобрёл у государства летом 1887 года за полцены. За полцены — не в приблизительном, а в прямом смысле слова: строительство судоверфей в Нагасаки обошлось правительству более чем в миллион иен. Ивасаки купил верфи за полмиллиона. Когда производилась купля-продажа предприятия, на него возлагались функции вспомогательные: ремонтировать старые суда, принадлежавшие «Мицубиси», и строить для неё новые. Но вскоре судоверфи в Нагасаки начали строить суда для продажи другим компаниям. Позже к верфям в Нагасаки присоединились и другие машиностроительные заводы.

Число их росло, номенклатура продукции расширялась. И сегодня 13 заводов, действующих под эгидой «Мицубиси дзюкогё», выпускают не только суда, но и всевозможные двигатели, оборудование для химической и металлургической промышленности, оборудование строительное и энергетическое, металлоконструкции и подъёмные краны, вагоны и самолёты и многое, многое другое. Списки товаров, производимых «Мицубиси дзюкогё», настолько обширны, что даже много лет проработавшие в компании служащие не могут полностью перечислить все типы выпускаемой продукции. Словом, товарные границы империи «трёх бриллиантов» не возьмётся установить ни один товаровед.

Ятаро Ивасаки начинал создавать «империю», имея всего одну компанию. Сейчас в группе «Мицубиси» — несколько сотен компаний. А это означает, что под контролем монополии находится в наше время десятая часть всего капитала, вложенного в японскую экономику. Это означает также, что годовой сбыт товаров, произведённых на предприятиях группы, соответствует по своей величине государственному бюджету второй по экономической мощи державы капиталистического мира. Это означает, наконец, что на рудниках, фабриках и комбинатах, увенчанных эмблемой в виде трёх красных ромбов, на благо хозяев «Мицубиси» трудится огромная — в один миллион человек — армия пролетариев.

Из-под пресса эксплуатации

Ясным холодным утром в декабре 1973 года перед зданием Верховного суда Японии собралась большая толпа. Рабочие и студенты, домашние хозяйки и глубокие старики, журналисты, фотокорреспонденты и операторы с телестудий пришли к этому невысокому старомодному зданию, чтобы узнать: чем же кончится процесс «Такано против „Мицубиси“»?

Этот процесс, приковавший к себе внимание всей Японии, тянулся десять лет. Дело против химической компании «Мицубиси дзюси» в апреле 1963 года возбудил Тацуо Такано — человек, уволенный химической монополией лишь за то, что до поступления на работу он был членом прогрессивной молодёжной организации.

Когда «Мицубиси дзюси» нанимала юношу, он не счёл нужным рассказать экзаменаторам фирмы ни о своем политическом прошлом, ни о своих симпатиях и убеждениях. Но для монополии, эксплуатирующей труд тысяч рабочих, знать, какие мысли бродят в голове у каждого из них, не менее важно, нежели разбираться в степени его профессиональной квалификации. Точнее даже будет сказать — более важно: «Мицубиси» — механизм гигантский, сложнейшей конструкции, и работе его не должен мешать ни один дефектный с точки зрения капитала винтик.