Они присели за столик в углу, откуда уже ушли все люди. Ынхи резко выпалила вопрос:
– Ты был в лабораторном хранилище?
– Еще нет.
Марко слышал, что оно находилось где-то на южном краю исследовательской лаборатории. Он мог видеть его лишь на картах. Сотрудники добираются туда на шаттлах, однако охранникам подобный транспорт не полагался.
– У тебя сегодня там был пост?
– Ага. Просто ужас. Я так долго шла оттуда, что пришлось присесть отдохнуть.
Ынхи хотела что-то еще добавить, но лишь тяжко выдохнула и начала есть. Хотя к ее действиям уместнее было бы сказать просто «клала еду в рот». Возможно, она осознала, что для своевременного возвращения на пост ей прямо в этот момент надо было выдвигаться обратно. Марко тоже больше ничего не стал говорить и приступил к приему пищи с аналогичной скоростью.
Не так он представлял себе этот обед, но неплохо было уже то, что они с Ынхи увиделись. Ребята даже не успели нормально попрощаться, потому что девушке нужно было бежать, и Марко просто помахал рукой ей вслед. После того как она совсем скрылась из виду, парень задумался о том, было ли у Ынхи время заметить его сегодняшнюю прическу.
Весь оставшийся рабочий день Марко волновало, успела ли Ынхи вовремя вернуться. Пусть они и обменялись номерами ближе к концу обеда, пользоваться телефонами на рабочем месте было запрещено, поэтому оставалось лишь гадать. Марко предположил, что Ынхи все же опоздала. Она и выглядела так, будто уже наполовину смирилась и просто хотела показать своим видом, что добросовестно старалась успеть.
– Он продал свой голос?
Разговор двух сотрудников лаборатории вдруг вывел Марко из раздумий и зацепил его слух. Парень неосознанно повернулся в их сторону, но тут же одернул себя и встал прямо. Ему не хотелось подслушивать. Если бы он только мог совсем не слышать, что они говорят. Но именно сегодня исследовательский центр был не просто спокоен, а абсолютно тих, потому Марко только и оставалось, что просто стоять. Его уши легко улавливали голоса двух сотрудников, которые ощущались спасением в этой жуткой тишине.
«По возможности не начинай первым говорить с людьми из лаборатории. Терпи до тех пор, пока они сами не подойдут и не заговорят с тобой дружелюбно. От них в нашу компанию вечно поступают жалобы, что охранники постоянно болтают. Называют это халатным поведением. И естественно, ни за что не подслушивай, о чем они говорят между собой. Если вдруг все же услышишь, то повторяй про себя: „Я не слышу, я не слышу“», – вспоминал Марко слова Кёркуса и прокручивал в голове наставление.
– Продал голос своему аватару? – Несмотря на все попытки, голос сотрудника стал доноситься лишь отчетливее.
– Говорят, дорого платят, но это подразумевает, что лишаешься голоса насовсем.
– Такое возможно?
– Людям, которые продали голос, после записи удаляют речевой аппарат, чтобы они больше не могли издавать звуки.
Услышав об этом, второй сотрудник издал звук отвращения, и сам Марко тоже сморщил нос.
– Почему это вообще происходит? Зачем голоса продают и покупают?
Вопрос словно сняли с языка Марко, так что парень сильнее прислушался.
– Потому что аватару, единственному в своем экземпляре, нужен в том числе уникальный голос, которого больше ни у кого нет. Голоса ведь у всех разные. Так что они могут и денег заплатить за тот конкретный, который хотят иметь.
Закончив обсуждение, сотрудники взяли какие-то документы и вышли из исследовательского центра. Тем временем Марко мыслями все еще оставался в их неосторожно брошенных фразах.
Если вспомнить, это был не первый раз, когда он слышал нечто подобное. Прошлым летом, когда они с друзьями лежали в песке на пляже у искусственного моря, Ыйджу как-то рассказывала о неких «аватарах, покупавших голоса». Тогда Марко был по подбородок закопан в песок Юо и Сомой и отчаянно боролся со своими тяжелыми веками, чтобы взглянуть на закатное солнце. Под боком у него сидела Чиюки и напевала песню, но та мелодия лишь сильнее нагоняла сонливость.
– Я и сам как-то раз в Бусе видел.
В их компании только Толга пользовался Бусом – миром виртуальной реальности, где он существовал как аватар по имени Лемон. Марко тоже как-то пользовался Бусом. Это было притягательное место, где, как предполагалось, человек мог бы пойти куда угодно и существовать без привязки к времени и пространству, тем не менее Марко, осознав, что все внутри являлось подделкой, быстро остыл к новинке. Как и все остальные из его друзей. Толга тоже поначалу считал это несерьезным и почти не упоминал о Бусе, однако казалось, что он встретил там подходящего себе партнера и ходил на свидания в воображаемом наземном мире.
– Есть много тех, кто не хочет использовать свой голос, предпочли бы другой, но и повторяться ни с кем они не хотят, – продолжил Толга. – Прямо как и в реальности, желают, чтобы их аватар был уникальным и внешне, и голосом.
Услышав эти объяснения, Ыйджу абсолютно непонимающим голосом спросила:
– То есть люди продают настоящие голоса? С ума сошли?
Потому что страстное желание – это то, что всегда становится только сильнее.
Под весом теплого и нежного песка Марко подумал, что ему это не кажется таким уж странным. Ведь в этом мире чего только не продается.
В безлюдном исследовательском центре Марко вспомнил о песке. Он зачем-то потер ботинком по белому полу, и в помещении раздался скрип от трения подошвы. Существует много других способов выразить свои мысли, помимо вербального общения, так что, наверное, голос не такая уж и необходимая вещь. Если вдруг Марко будет не хватать денег на VA2X, он с радостью продаст свой. Конечно, парень понимал, что легко рассуждать, пока сам не бывал в подобных обстоятельствах. Потому на искусственном пляже он тоже держал рот на замке.