Лес мха: читать начало книги онлайн

Марко и сам понимал, что изменений ноль. При этом все было нормально, ничего особенного не произошло, так что он хотел верить, что ситуация действительно разрешилась.

– Правда? – уточнил Юо, улыбнувшись. И на этом все.

Он похлопал друга по плечу, пожелав удачи. А затем добавил, что, к кому бы Марко ни шел, если понадобится помощь, пусть звонит ему. Знал ли он, что ситуация складывается не лучшим образом? Не исключено. Может быть, потому по-своему старался помочь. Он не разводил паники, чтобы лишний раз не тревожить Марко, не принуждал делать выбор и не загонял в угол. Это был максимум, который Юо мог сделать. Потому что он еще был молод. Как и Марко.

Ынхи сидела на запасной лестнице рядом с аппаратной в северной части –2-го этажа. Вся лестничная клетка была наполнена шумами работающих машин – ощущалось так, будто они находятся прямо в животе у одного из механизмов. Зайдя туда, Марко тут же ощутил головокружение от давящих звуков. Ему захотелось поскорее выйти, но, увидев, как Ынхи сидит на кривых перилах и смотрит в пустую стену, он, конечно, не смог так поступить. Должно быть, понимая, что из-за шума Марко все равно не услышит ее слов, Ынхи просто сидела молча и не двигалась. Парень немного шевельнулся, чтобы привлечь внимание. Он боялся, что если внезапно позовет ее, то погруженная в мысли девушка от испуга может свалиться с перил. Так что он максимально осторожно протянул руку к ней, чтобы не напугать.

– Тебе не кажется, что это похоже на подводную лодку?

Однако еще до того, как рука Марко коснулась бы Ынхи, девушка издала звук:

– У-у-у, у-у-у… – Она изобразила звук работающих машин.

– Мне кажется, в подводных лодках раздаются точно такие же звуки. Я первым делом подумал, что это место ничем не отличается от субмарины.

Ынхи не совсем поняла смысл слов Марко, но он безмолвно ждал ее ответа.

– И все-таки между этими двумя вещами есть большая разница. Знаешь какая?

– Море и суша?

– Приключение и побег: одно спокойное, а второе торопливое. Открытие и изгнание; одно величественное, а другое убогое. Неизведанный мир и мир, катящийся вниз: одно завораживало, а второе пугало. Мы заживо закопаны. Наш мир торопливый, убогий и пугающий. Таких, как мы, называют ходячими трупами.

От мыслей, что они и правда закопаны под землю, у Марко сперло в груди. Он глубоко вздохнул, ощутив что-то незнакомое. Все его чувства показались ему поддельными. Он тосковал по небу, которое никогда не видел, и мечтал поплавать в море, на котором никогда не был. Все это были воспоминания о воспоминаниях, но не самого Марко, а целого человечества. Наследные мечты о том, чтобы вырваться из-под толстого слоя земли. Здесь люди лишь расплачивались за грехи, которых не совершали.

Ынхи, все это время смотревшая в стену, повернула голову, ее глаза были такими красными, словно она плакала несколько часов.

– То, что я пришла сюда, – это ведь побег? Никак не путешествие.

– Может быть, все не так… – Марко не мог просто сказать «нет» и от этого чувствовал себя жалким. – Но если начнешь подниматься на поверхность, твое тело, возможно, взорвется еще до того, как ты достигнешь цели. Мы слишком привыкли к жизни здесь, и кто знает, может, на поверхности просто лопнем.

Ынхи немного обдумала сказанное.

– Точно лопнем…

В тот день девушка так и не рассказала, почему забралась в эту подводную лодку и почему плакала. Марко и не спешил спрашивать. Она лишь продолжала что-то говорить, а он, не перебивая, внимательно слушал, стараясь не упустить ни слова.

Вскоре пространство вокруг наполнилось их словами, а их тела становились легче и легче, поднимаясь вверх. Мысли переполняли ребят настолько, что те едва могли шевелить губами, а когда достигли границы, то набрали побольше воздуха в рот и нырнули. Они висели в таком состоянии, когда их ноги не касались пола, и смеялись, глядя друг другу в глаза. Пусть ситуация и не была смешной, сдерживаться было трудно.

Это было приключение, которое нельзя было назвать ни побегом, ни изгнанием. Им казалось, что если они продолжат свой разговор, то и правда взлетят в небо и поплавают в море. Радостная Ынхи спела коротенькую песню. Та-ра-ра ту-ру-дуп-дуп ту-ра-ри-ри-ра ту-рап-ди-ди-ду. Место сразу же превратилось в джаз-бар. На сцене стояла лишь Ынхи, а Марко был ее единственным слушателем. Она пела на каком-то выдуманном языке, даже переводчик его не распознавал. Так что голос слышался отчетливо.

Держась за ручку двери, Ынхи сказала:

– Чисто на всякий случай, если вдруг я правда отправлюсь на поверхность и взорвусь. – Она сказала это, когда ребята собирались выходить с запасной лестницы. – Я бы хотела упасть как снег.

Марко и на сей раз не смог возразить, что это невозможно.

Пока они шли в сторону дома, Ынхи рассказала, что лично разговаривала с начальником в тот день. Он вызвал ее, потому что девушка подписалась на рабочую забастовку и ему хотелось узнать причины. Ынхи объяснила, что победа бастующих принесет ей выгоду, однако начальник пришел в ярость и назвал ее неблагодарной, а затем несколько часов держал у себя, ругаясь. Правда, Ынхи на него не злилась. Начальник приказал отозвать свою подпись, на что она ответила, что подумает, а затем ушла. Она сказала Марко, что, скорее всего, сам начальник не полностью был на стороне компании, а просто получил взбучку от вышестоящего руководства из-за ее подписи. Что действительно беспокоило девушку, так это ее мать.

Пока Ынхи сидела у начальника, женщина вышла из дома и отправилась искать водопад. За всю жизнь она ни разу ни одного не видела и из-за прогрессирующей болезни чаще стала говорить о том, что ей нужно на него посмотреть, поскольку в детстве жила под водопадом и закопала там что-то ценное. Ынхи нашла ее стоящей возле стены с рисунком водопада. Глядя на изображение, женщина плакала, сетуя на то, что он весь высох. В тот момент Ынхи казалось, что она заплачет из-за непонятной горечи, подступившей к ней. Пусть девушка и скрывала слезы, но на мгновение прикусила губу, словно сдерживаясь. А затем тихо сказала:

– Мне нужны деньги. Теперь по-настоящему.

Тогда фраза звучала так, словно Ынхи уже не могла справляться с этим в одиночку.

Несколько дней спустя Марко согласился участвовать в забастовке. Ынхи тоже так и не отозвала свою подпись.