Эмерсон замерла, обхватив себя руками, пока слезы текли по ее щекам.
— Это мой выбор, — выдохнула она.
— Она права, — сказал Трей, шагнув к Кольту.
Его взгляд метался между нами тремя.
— Ладно, — выплюнул он. — Но я точно не обязан на это смотреть.
Я нажала «стоп» на записи, встала и направилась к задней двери вслед за Кольтом.
Трей поймал меня за руку.
— Я бы не стал. Он скажет что-нибудь, чего не имел в виду, и потом будет ненавидеть себя за это.
— Может быть, — согласилась я. — Но я не собираюсь оставлять его наедине с его болью. Даже когда ненавидел меня, он никогда так не поступал.
Мои слова заставили Трея ослабить хватку, и я поспешила через кухню на заднюю террасу. Сначала я не заметила Кольта. Он уже прошел через сад к опушке леса.
В этот момент он был так похож на маленького мальчика. На того, кого сбил с ног хулиган на школьном дворе. Поверженного и удрученного. Безнадежного.
Мое сердце сжалось от боли за этого мальчика. За Кольта, который едва стал мужчиной, когда у него забрали сестру. Когда его мир раскололся, и он винил в этом себя.
Я спешила по траве и сквозь лабиринт цветов, пока не добралась до него. Я знала, что мои слова ни к чему не приведут, поэтому обхватила его сзади и прижалась щекой к спине. Я приготовилась к отказу, к жестоким словам, брошенным в гневе, но их не последовало.
Вместо этого его тело содрогнулось от тихих рыданий.
Мое сердце, которое и так болело, разбилось вдребезги — этот прекрасный мужчина все еще держал в себе столько вины.
— Он, блять, бил ее. Снова и снова, пока она не потеряла сознание. А меня там не было. Слишком увлекся бильярдом с приятелями после работы и не следил за чертовым временем. Меня, черт возьми, там не было.
Я обошла его, чтобы мы оказались лицом к лицу, и обхватила его лицо ладонями.
— Это не твоя вина.
— Я знаю. Но меня все равно там не было. — По его щекам текли слезы, и я почувствовала это. Тяжесть того, что Кольт наконец-то смирился со своим горем. Когда он понял, что ответственность лежит не на его плечах, он смог справиться с болью от того, что это вообще произошло. С его младшей сестрой. С человеком, которого он любил больше всего на свете.
Я приняла эту боль на себя вместе с ним. Обхватила его заросшее щетиной лицо ладонями и помогла ему справиться с ней. И когда эти темные глаза встретились с моими, я отдала ему последнюю частичку себя.
— Я люблю тебя, Кольт.
Его тело дернулось.
— Хаос.
— Я люблю тебя. — Мои щеки уже были мокрыми, переполнявшие меня эмоции имели только один выход.
Горло Кольта сжалось, когда он сглотнул.
— Думаю, я полюбил тебя в тот момент, когда ты сказала, что в фургоне есть кондиционер для кошки.
У меня вырвался смех — последний звук, которого я ожидала.
— Разве уместно, что я смеюсь и плачу, когда говорю тебе, что люблю тебя?
Он притянул меня к себе.
— Детка, ты же хаос. Конечно, уместно.