— Зону поисков можно существенно сузить, — объяснила Петелина.
— Существенно, — усмехнулся Шумаков и укрупнил один из участков электронной карты на мониторе ноутбука. — Ты погляди сколько здесь построек? Как не крутись, найти логово в сжатые сроки маловероятно. А процедура? Придется вызывать собственников, вскрывать помещения, ведь постановление по каждому адресу получить нереально.
— У нас особая ситуация, — не сдавалась Петелина. — И примета имеется. В первую очередь обращать внимание на уединенные здания из бетонных плит.
— Да разошлем мы твою информации по отделениям, — махнул рукой Шумаков. — Но дело не только в этом.
— А в чем?
Шумаков вздохнул и попросил Головина:
— Растолкуй ей популярным языком.
— Раньше как бывало, — начал издалека Головин. — Попадется подобный педофил или насильник под горячую руку, ему мужики наваляют от души. А тот и не ропщет, понимает, за что. А если сдуру явится к нам с заявлением, ему объяснят, что он упал с велосипеда или с лестницы, короче, сам виноват, что родился уродом.
— Это вы к чему? — нахмурилась Петелина.
— У полицейских тоже есть семьи, дети. Они ропщут. Одно дело спасать пропавшего ребенка, другое — их насильника-педофила. Сдохнет он, да и хрен с ним! Примерно так рассуждают наши сотрудники.
— Пропадет ребенок, будем искать, а сейчас все силы надо направить… — настаивала Петелина.
Однако ее жестом прервал Головин:
— Есть пропавший ребенок — девочка девяти лет.
Елена отшатнулась от неприятной новости:
— Когда? Где?
— Вчера вечером пропала. И тоже у нас в Красногорске.
Головин показал цветную фотографию. Счастливая девчонка с двумя хвостиками мило улыбалась в кадре и держала в руках мороженное.
— Что известно? — коротко спросила Елена.
— Зовут Софья Дорохова. Ее мама, Дарья Дорохова, опоздала встретить дочку после занятий в музыкальной школе. Сначала искала сама, потом мои сотрудники отработали ближайший круг ее знакомых. Никто ничего не знает.
— Зацепки есть?
— Нашли телефон Софьи в мусорном баке. Отдали на экспертизу.
Пропавшая девочка кого-то неуловимо напоминала Елене. А может это просто устоявшийся шаблон — невинная радость на лице ребенка. Наверное, так сейчас мамочки фотографируют своих чад и забивают однообразными снимками интернет.
— Сколько времени прошло? — спросила следователь.
— Я не обязан знать детали! У меня и так голова кругом от самозваного Суда Народа, — сорвался Головин. — Из министерства названивают, в высокие кабинеты вызывают. Это же на моей территории произошло. Ладно бы тихо, а тут такая огласка! Да вы и сами знаете.
— Извините, я вас понимаю, — сгладила конфликт Елена. — И все-таки, кто принял заявление? Дело завели?
— И дело завели, и листовки напечатали, и общественность подключили! К дежурному все вопросы, — отрезал Головин.
Глава 14
2 июня. 20:30. 2 дня 13 часов до казни
Во сне она шла вместе с мамой по солнечной лесной аллее. Они держались за руку, деревья расступались перед ними, а озеро в конце аллеи с песчаным пляжем и серебристой водой становилось все ближе, блестело ярче. На последних метрах она вырвалась от мамы, выбежала из леса, прошлепала босиком по песку и стащила с себя платье. Она будет загорать и купаться!
Девочка обернулась, чтобы крикнуть что-то радостное маме, но не увидела ее. Деревья сомкнулись, отрезав путь назад.