43
Проводница Татьяна Семенова давно убедилась — нет в жизни счастья. Возможно, оно кому-то и перепадает, но только не ей. Да, она упекла своего буйного муженька-шизофреника в психушку. На этот раз надолго. Теперь за дочь Соню можно не беспокоиться: не тронет безмозглый муж девочку, пока она в рейсе. Да и на ней синяки уже зажили, и новые, даст Бог, не появятся. Счастье? Где там! Достаточно было последнего «фингала», чтобы вылететь с нормальной работы в фирменном скором, ходившем до Питера, и оказаться в обшарпанном купейном вагоне дальнего следования на Казанском направлении.
Хлопот здесь больше, а зарплата меньше. Пассажиры разошлись, теперь убирай за ними. Сегодня, правда, обошлось — никого не стошнило. Вот это и есть ее огрызок счастья.
Последний рейс на скором поезде «Москва-Петербург» Семеновой запомнится надолго. Муж-сволочь так разукрасил, что никакая пудра не помогла. Приходилось лицо отворачивать. Только от одного пассажира ей не надо было прятать свой позор. Он знал о ее горе. Татьяна в тот день оказала ему услугу, теперь он ее отблагодарил. В сущности, ей это ничего не стоило. Подумаешь, посадить пассажира по чужому билету! Потом, правда, пришлось солгать частному детективу, который прикинулся оперативником…
И что это за коза, которая детективов нанимает, чтобы вывести на чистую воду неверного мужа? Тот же все равно ее обманул. А проводница подыграла, узнала его фотографию: да, мол, ехал такой, принял на грудь и дрых всю дорогу.
Вот бы ее гад муженек таким же спокойным был. Пусть бы по бабам шастал, с нее не убудет. Ей давно с большой колокольни плевать на постельные радости. Гуляй, если приспичило, только руки не распускай и дурную болезнь в дом не приноси!
Семенова подняла с пола брошенную газету. Сунула ее в мешок, но рука дернулась обратно — глаза увидели что-то знакомые.
Проводница расправила газету, и мужская физиономия предстала перед ее взглядом полностью. Морду эту она хорошо запомнила. Интеллигентное лицо, но недоброе. Есть в нем червоточина, костюмчиком не прикроешь.
Что о нем пишут? Название-то какое — «Ошибочка вышла». А ты не ошибайся! Ошибочки иной раз боком выходят.
Проводница присела в пустом купе и прочитала статью. Убийство. Сколько раз она мечтала проломить голову своему муженьку! Вот так же — топором по башке! Но понимала: срок, какой-никакой, а впаяют. За это время Сонечка может по кривой дорожке пойти, возраст у нее переходный.
А женщину, которая решилась на такое, проводница пожалела. Не того тюкнула, горемычная.
Только вот дату, изменившую ее жизнь, Татьяна Семенова хорошо запомнила. Очень уж не сходится та история о неверном муже, что наплел ей хитрый очкарик, с описанием жестокого убийства, данным в газете. Не объегорил ли он ее? Не использовал ли, как дуру дешевую?
Вот так всегда: богатые бедных обманывают! А ей денежки сейчас нужны, ой как нужны! На работе на пониженную ставку перевели, а дочери обновки требуются. Очкарик ее надул, однозначно. Она продешевила.
Надо покумекать, как бы его потрясти?
44
Не существовало в мире человека, который знал бы расписание работы паспортного стола лучше, чем оперуполномоченный Иван Майоров. Он каждый день заглядывал туда. Благо, повод был: Валеев поручил напарнику найти адреса матерей трех молодых бандитов из девяностых, причастных к расправе в сауне. Ваня с удовольствием расспрашивал Галю Нестерову, приходил за уточнениями, и девушка встречала его благосклонно.
Стерпится — слюбится, вспоминал народную мудрость Ваня. Он не кинозвезда, чтобы нравиться с первого взгляда. Он лучше! Только необходимо время, чтобы это разглядеть.
Вот Петелина разглядела. Ваня оперативно собрал образцы ДНК родственников трех пропавших преступников. Попутно установил, что у одного из них, Стаса Хрюнова, незадолго до исчезновения был перелом ключицы. За это строгий «следак» Петля похвалила Майорова особо. Успех!
Только, жаль, быстро Ваня розыск закончил. А Галочку Нестерову увидеть хочется. Кажется, он придумал, с каким вопросом к ней пожаловать. Раньше это срабатывало.
Ваня Майоров вернулся из паспортного стола в отличном настроении. В его кармане лежала ненужная распечатка с данными на проводницу Татьяну Семенову, а душу грели слова кокетливой Галочки Нестеровой: «И чего это ты все старушками интересуешься, молоденьких девушек не видишь?» Ваня видел. Еще как видел! А еще он слышал чудесный голосок, чувствовал волнующий запах и осязал, правда, только пальчики, когда они передавали ему листы бумаги. Но сегодня Галя согласилась пойти с ним в кино, а там, в темноте…
Майоров заметил на столе Валеева фотографию красивой девочки в розовом платье и усмехнулся:
— Что, капитан, детишками интересуешься?
— Не суйся, я занят! — отмахнулся от напарника Марат, не отрывая взгляда от экрана компьютера.
Ваня заглянул через плечо капитана. Экран заполняли десятки фотографий девочек и девушек. Валеев ударял по клавише, и фотографии сменялись другими.
— Капитан, за малолеток у нас срок полагается.
— А за раскрытие убийства — премия.
— Дождешься тут премии…
— Не жаловаться надо, а мозгами шевелить!
— Да объясни ты, в чем дело?
— Видишь девочку? — Валеев подтолкнул к напарнику фотографию.