Девушка выхватила газету из объемной сумки-баула.
— Вот! На примере конкретного случая я подняла проблему семейных трагедий.
Елена развернула газету, увидела фотографию Дмитрия Мальцева, пробежала глазами бойко написанный текст. Петелина привыкла к вниманию прессы. Каждое второе ее дело приобретало общественный резонанс, что зачастую мешало расследованию. Елена свернула газету и вздохнула. Если знакомство эксперта-криминалиста и журналистки продлится, то можно будет говорить о каждом первом деле.
Петелина вопросительно уставилась на смущенного Мишу.
— Я подумал, что если напишут о нашей лаборатории, это поднимет престиж профессии криминалиста, — оправдывался Головастик. — А то некоторые думают, будто мы только трупы фотографируем. — Михаил спохватился и торжественно представил: — Это Елена Павловна Петелина — лучший следователь Москвы! А это Маша.
Елена улыбнулась. Даже грубая лесть приятна.
— Миша плюс Маша. — Она разглядывала парочку, одетую в кожаные куртки-«косухи» с узорами из заклепок. — И кто кого первым склеил?
— Вот еще! — фыркнула журналистка. — Буду я парням на шею вешаться!
— Мы познакомились через Интернет, — пояснил Миша. — Я разместил фотографию Василича и объявил конкурс на лучший комментарий. Маша победила.
— И что же она такого придумала?
Журналистка подбежала к скелету и развернула офисное кресло, на котором он восседал. Рот у Василича был широко раскрыт, а к ребрам был прикреплен листок: «Он испугался до полусмерти. Два раза!»
Петелина улыбнулась. Журналистка оценила ее реакцию и тут же заворковала сладким голосом:
— Елена Павловна, расскажите о громком деле, которое вы сейчас ведете. Мы вместе с вами сделаем бомбу!
— Я ненавижу взрывы, Маша. Очень сложно после них работать.
— Не подумайте ничего такого. Я отправлю вам статью на согласование.
Сколько раз Елена слышала это обещание. Однажды ей даже прислали ее интервью для одобрения. Она, наивная, потратила ночь на редактирование, а наутро, не успев отправить текст, обнаружила статью уже напечатанной. Ее возмущение наткнулось на стену непонимания. Редакция ждала возражений только по поводу ее личной фотографии, а раз таковых не последовало, статья пошла в печать. Свобода слова, черт их побери!
— Как-нибудь в следующий раз, — пообещала Петелина, помня приказ начальства корректно обходиться с представителями СМИ.
— Назначьте время. Я готова…
— Миша, можно тебя на минутку?
Девушка фыркнула и отвернулась. Петелина передала Устинову бумагу с данными на Вадима Зайцева и братьев Мальцевых.
— Покопайся в связях между ними, — попросила Елена.
Головастик умел и любил отыскивать крупицы ценной информации в туманном облаке виртуального пространства.
— С меня шоколадка, — пообещала следователь смущенному эксперту и направилась к выходу.
— Елена Павловна, подождите! — Михаил схватил листки со стола. — Вы угадали: парня, закопанного под гаражом, убили из того же оружия, что было применено в сауне. Калибр пуль совпадает!
— Я не гадаю, Миша, а делаю выводы. — Петелина пробежала глазами заключение эксперта. — Оба преступления произошли летом девяносто четвертого. Какое было раньше, а какое позже?
— По останкам определить невозможно. Могли и в один и тот же день.
— Хмм… Если с ним расправились в тот же день, когда сгорела сауна, то кто он?
— Кстати, патологоанатом Лопахин обнаружил у убитого перелом левой ключицы. Причем он появился незадолго до гибели, приблизительно за месяц. Я приложил и это заключение.
— Вы неплохо поработали. Есть над чем поразмыслить.
Поздно вечером, когда Елена в ночной сорочке расстилала постель, ей неожиданно позвонил Валеев.