— Что значит болезненное?
— Знаете, как бывает у мальчишек. Хочется за себя постоять, отомстить обидчику. Это один из основных мотивов, из-за которых приходят учиться боксу. Это нормально. Пусть начнут тренировки, и тренер разъяснит, что драка и спорт разные вещи.
— Кому же хотел отомстить Ручкин?
Продолжая беседу, Петрович и Валеев покинули тренировочный зал. Они шли по коридору. Через раскрытую дверь раздевалки было видно, как молодой боксер вышел из душа, замотанный в полотенце.
Петрович остановил на нем взгляд, нахмурился и предложил Валееву:
— Пойдемте в мой кабинет.
Зашли в тесную комнату. Петрович сел за стол. Открытый шкаф за спиной тренера был уставлен кубками и позолоченными фигурками боксеров. На стене висели фотографии с церемоний награждения.
— Я знаю, кого ненавидел Максим. Своего отчима. Точнее, мужика, с которым спуталась его мать. Тот из зоны пришел, много лет отсидел. Она продавщицей работала то там, то сям, любила выпить, так и познакомились. Бывший уголовник, отсидевший за убийство, стал жить с ними.
— Максим хотел защитить мать?
— Он хотел защитить себя. Мать он тоже не уважал.
— Отчим его бил?
— Душ у нас примыкает к раздевалке спортсменов, тренеры тоже им пользуются. Однажды я мылся рядом с Максом, а у него не полотенце, а тряпка. Ну я протянул свое. И случайно коснулся его. Он как ощерится! Весь сжался, а в глазах ужас. Потом я с ним пробовал поговорить. Мальчик, конечно, ни в чем не признался, но я догадался, в чем дело.
— В чем же?
— Его отчим отсидел много лет в колонии. Без женщин. И, наверное, приобрел там дурные сексуальные наклонности.
— Вы считаете, что отчим насиловал Макса?
— Думаю, да. Я пообещал Максу, что поговорю с его отчимом. И знаете, что он мне ответил? Лучше научите бить. Тренировался Макс с ожесточением. Спортивными успехами не блистал, от соревнований отлынивал, но его свинг был великолепен.
— Вы у Ручкина когда-нибудь видели шило?
— Шило?
— Его отчим погиб от удара шилом в ухо. Покончил с собой.
— И при чем тут Макс? Парню повезло, что негодяя не стало.
— Вы научили его хорошему удару.
Тренер нахмурился:
— Теперь понятно, почему вы мне сунули ручку в кулак. Копаетесь в старом деле. Хотите обвинить Макса? Испортить ему жизнь?
Валеев решил, что пора прощаться.
— Спасибо за информацию. Если появится Ручкин, вы обязаны мне позвонить.
— Я не верю, что Макс виновен. Даже если выяснится, что он причастен к смерти отчима, он сделал доброе дело. Я буду все отрицать! Учтите, я ничего вам не рассказывал о Ручкине.
Шила в кармане не утаишь, — бормотал Валеев, выходя из тренерского кабинета. — Как таскать с собой шило? И чтобы всегда под рукой, и чтобы самому не пораниться. Проблема.
Сев в машину, он решил, что следует уточнить важный момент и набрал телефон дежурного Красногорского отдела полиции.
— Привет, майор, это капитан Валеев. Я к вам сегодня приезжал. Говорили о Максиме Ручкине.
— Помню. Что, не наговорился?