— Вы предлагаете мне смело тянуть за неизвестную нить. А если это растяжка с гранатой? Сегодня, после поджога в меня стреляли.
— Я в курсе. Мои люди сделали все возможное, чтобы ослепить убийцу.
— Так свет фар был не случайным…
— Да. Мои сотрудники защищали вас.
Петелина вспомнила о дикой версии Андрея Бахлина про обезумевшего от ревности Валеева.
— Вы узнали, кто стрелял? — спросила она, потупив взор.
— Нет. Мои люди не имели права преследовать стрелка. У них был приказ держаться рядом с вами.
— Так, значит, я нахожусь под двойным колпаком?
— Нам вы можете доверять, а вот с подручным Колокола будьте крайне осторожны. Лоськов ненадежен.
— Вы знаете Дениса Лоськова?
— Знаем. Он предатель.
Петелина вспомнила, что бывший офицер Лоськов служил ранее в ФСБ.
— Я знаю его с другой стороны. Лоськов вытащил меня из горящего дома, — возразила она.
— Пока вы нужны Колоколу, он вас защищает. А потом… Помните, что Лоськов очень опасен.
— Поэтому я и хочу выйти из игры. У меня отпуск, черт возьми!
— Считайте, что с этого момента вы выполняете наше задание.
— Никогда не мечтала быть тайным агентом.
— Вы талантливая женщина, Елена Павловна, справитесь. Да, и еще. Мы приняли меры, чтобы Валеев держался от вас подальше. Он горяч и может все испортить.
— Намекните Марату, что я работаю на вас.
— Это лишнее. Придет время, сами расскажете. А пока нам с вами нужна оперативная связь. Телефона у вас нет, поэтому дайте, пожалуйста, вашу руку.
Петелина была одета в черный приталенный брючный костюм и белую блузку с острым воротником, она любила контрастные сочетания. Молотов приколол к левому рукаву ее жакета черную пуговицу размером с половину горошины.
— Это передающий микрофон. Легкое нажатие, и он включен. Вас будут слышать мои люди на расстоянии полукилометра, если нет помех. Дайте правую руку. Для симметрии прикрепим муляж. Как смотрится?
Елена застегнула жакет, посмотрелась в зеркало, приподняла руку. Пуговка-микрофон продолжала ряд декоративных пуговиц на рукаве и смотрелась вполне естественно, да и заметить ее было трудно.
— Вы выглядите великолепно, Елена Павловна, — не удержался от комплимента Молотов.
«Два дня не жрать — и фигура в норме», — мысленно согласилась Петелина.
Молотов дотронулся пальцем до уха, прислушался.
— Колокол волнуется, — сообщил он. — Послал сюда Лоськова. Вы выходите, а я останусь.
— Ну да, конечно, что мне делать в женском туалете.
— Быстрее. — Молотов открыл щеколду и спрятался за распахнутой дверцей.
— Вы обещали защиту моей дочери, — напомнила Петелина, покидая санузел.