— Отпусти. Мне трудно дышать.
Валеев грубо тряхнул Бахлина и с явным сожалением оттолкнул от себя. Тот опустил плечи, отдышался, попытался застегнуть рубашку, увидел вырванную пуговицу и бросил бесполезное занятие.
— Все произошло из-за денег, — пробормотал Бахлин. — Тогда главным в бизнесе были связи, и всем нужны были компьютеры. Я знал, где купить, кому сбыть. Можно было свести продавца с покупателем и получить свой процент. Но это были копейки, а могли и кинуть. Надежнее всего самому взять дешево и продать дорого. Но для этого нужны были деньги. Стартовый капитал.
— И ты занял у Грекова?
— Я встретил его на рынке в Лужниках. Случайно. Помог ему спихнуть партию кожаных курток, потом еще что-то. Грек стал мне доверять. Когда подвернулся случай, я предложил провернуть сделку с компьютерами и разделить прибыль. Грек подумал и дал денег. А когда я получил вдвое больше… — Бахлин замотал головой.
— Решил присвоить все деньги себе?
— Ты пойми, я не собирался поступать в институт. Я уже тогда решил стать бизнесменом. Мне нужны были оборотные средства.
— И ты соврал мне. Наплел про издевательства Грека над Димкой, призывал к мести. Знаешь, как это называется? Не жадность, не подлость, нет. Ты пошел на преступление, Бахлин.
— «В основе всякого крупного капитала лежит преступление». Это не мои слова, а Карла Маркса. «Я могу отчитаться за каждый заработанный миллион, кроме первого». Это тоже не мои слова, а Рокфеллера.
— И много у тебя оправданий?
— Думаешь, я один такой? А наши олигархи чистенькие? Чем больше у них денег, тем больше людских судеб они перемололи. А я остановился. Мне хватило малого. Я самый лучший из них!
— Ты самая лучшая гнида.
— Остри остряк. Но моя вина маленькая. Вспомни, как было дело. Это ведь ты откручивал трубки. Ты испортил тормоза!
— Грек погиб не из-за меня. В него врезался грузовик с пьяным водителем.
— Вот как? — Бахлин словно стал выше. — С какой стати ты тогда нервы нам мотаешь? Мало ли что мы планировали, если повернулось по-другому. Мы не виноваты в его смерти!
— Кто знает. Возможно, Грек успел бы затормозить.
— Да не терзайся ты из-за прошлого. Забудь! Жизнь продолжается.
— Наша жизнь — да. А у Грека остались двое маленьких детей. И Димки Русова с нами нет, он был таким светлым… Погоди. Если не Грек, то кто? Кто насиловал Димку?
— Какая разница. Я же сказал, не вороши старое.
— Еще ты сказал. Сейчас вспомню… Греков не трогал нас. Нас! Это значит, тебя тоже поимели? Так?.. И как я сразу не догадался.
Бахлин с неожиданным остервенением налетел и сбил Валеева с ног. Оба оказались на земле. Завязалась драка. Очки Бахлина отлетели в сторону. В какой-то момент Валееву удалось перекатиться через противника. Он припечатал Бахлина к земле и надавил локтем на шею. Андрей беспомощно засипел. Валеев отпустил его и остался сидеть на траве, привалившись спиной к забору.
Бахлин растер шею, отдышался. Марат достал сигарету и закурил.
— Дай мне тоже, — попросил Бахлин. — Давно бросил, но…
Марат молча протянул пачку и щелкнул зажигалкой. Андрей сел рядом. Бывшие одноклассники выкурили по сигарете.
— Я пытался это забыть, не получается, — признался Бахлин. — Постоянно это снилось, постоянно. Отношения с женщинами тоже не клеятся. Долго не женился. Потом сошелся с женщиной с ребенком. Стали жить вместе, как семья. Мне с мальчишкой было интересно. Как-то пошли с ним в бассейн. Переодеваемся вместе, а я ловлю себя на том, что мне приятно смотреть на него голого. Он поскользнулся в душе, я его подхватил, прижал и — мгновенная эрекция. Мальчишка испугался, рассказал маме… Так и разошлись.
— Кто? — коротко спросил Марат.
— Какая теперь разница?
— Кто педофил? Я его видел, он тоже был в пионерском лагере.
— Дай еще сигарету.
Валеев резко повернулся к Бахлину.