В этот момент Елена почувствовала вибрацию сотового телефона. Она взглянула на дисплей. Харченко перехватил ее взгляд и недовольно сверкнул глазами.
– Это Головастик, – объяснила следователь и добавила: – Я должна ответить.
Харченко махнул рукой: чего уж там.
Разговаривая по телефону с экспертом, Петелина хмурилась и переспрашивала:
– Ты в этом уверен?.. Высокая температура?.. Соберите улики и не забудьте о понятых.
Как только Елена закончила разговор, Харченко вопросительно повел бровями:
– Что еще?
– Устинов определил, что трос, поддерживавший кабину лифта, в месте обрыва оплавлен. Это означает, что имела место высокая температура, которая не могла возникнуть от механического трения.
– Электрическое замыкание?
– Нет, это не электрический кабель, а силовой трос, который, как и вся лифтовая шахта, имеет заземление.
– Что же тогда?
– На дне шахты Устинов обнаружил оплавленные осколки некой емкости. Он предполагает, что температура подскочила из-за бурной химической реакции. Два специальных реактива соединились, выбросив огромное количество тепловой энергии. Трос расплавился и порвался.
– Покушение на убийство?
– Если экспертиза подтвердит версию Устинова, то придется квалифицировать это именно так.
– Новый тип маньяка?
– Слишком сложно для людей с больной психикой. Маньяки действуют непосредственно, и главное – им надо видеть результат. Вид жертвы доставляет им удовольствие.
Полковник задумался:
– Маньяк не маньяк, но совпадения тревожные. Кто-то решил подстроить аварию в лифте. Именно в том подъезде, где живет сотрудник Следственного комитета. Именно тогда, когда Светлана подключилась к расследованию. И дело как назло громкое. О нем судачат в прессе, в Интернете! – Харченко посмотрел в глаза Петелиной и поднял указательный палец: – Мы должны ответить на вопрос: Маслова случайная жертва или на нее охотились специально?
– Даже не знаю, Юрий Григорьевич. Света недавно вышла на работу. За что ей мстить?
– Так или иначе, сначала чуть не погиб Грищук, а теперь еще одно покушение на нашего сотрудника. Случайность? – Харченко помахал рукой с вытянутым указательным пальцем. – Сомневаюсь. Мы обязаны сомневаться! Вот что, передай Масловой, что мы сделаем всё, чтобы найти и наказать гада. Это дело чести.
Петелина встала, собираясь уходить. Харченко окликнул ее у порога:
– И помни о деле заложницы и беспощадной прессе. Генерал дал нам сутки, чтобы разобраться, и эти сутки истекают сегодня. Потом… Ну ты сама можешь догадаться, что будет потом.
– Погодите, сейчас вспомню. – Петелина приняла грозный вид и воспроизвела вчерашние слова полковника: – «Короче так, мыльте шеи и задницы!»
– Да ну тебя! – махнул рукой Харченко.
52
Разбитый лифт произвел на Ивана Майорова гнетущее впечатление. Оперативник представил себя в железной западне, несущейся вниз, и у него заныло в груди. Каково это – оказаться абсолютно беспомощным, когда ни пистолет, ни мускулы, ни сноровка тебе не помогут и остается уповать на милость Божью. Светлане Масловой еще повезло. Переломы и ушибы не в счет, главное – она жива и цел ее сынишка.
Покосившаяся искореженная коробка лифта, застрявшая в поврежденной шахте, стояла перед глазами Вани, пока навязчивая подозрительность вела его к студенческому общежитию. Майоров не хотел ничего объяснять напарнику, возможно, он слишком мнителен, но всё плохое, что случилось в последние дни, так или иначе связано со студентами. А если лифт обрушился по их вине? Тем более что эксперт не исключил умышленного повреждения троса.
Однако оперативная проверка не оставила от подозрений Вани камня на камне и желание отомстить сменилось прежним беспомощным унынием.
Иван Майоров подъехал к Следственному комитету на служебном автомобиле и имел право въехать на огороженную парковку, но все места для таких, как он, были заняты. Майоров проехал вперед и нашел свободное место на ближайшей улочке. Возвращаясь к входу в здание, Ваня столкнулся с Валеевым. Для пользы дела капитан в последние дни использовал личный автомобиль – восемь колес увеличивали свободу передвижения оперативников ровно вдвое.
– О! Ты что, гуляешь? – удивился Ваня, обратив внимание на беспечную походку напарника.