– Так… Две штуки в стаканчике.
– Захвати их для эксперта.
– Уже делаю.
Петелина различила звуки: телефон положили на стеклянную полочку, зашуршал целлофановый пакет. Потом послышался неясный мужской разговор и уже отчетливый голос Марата: «Сам скажи, раз нашел».
Трубку подняли.
– Елена Павловна, это Иван Майоров. Я обнаружил здесь пакет от новой сим-карты. Он лежал в мусорном ведре сверху. Карту недавно извлекли.
– Отлично! Продиктуй мне номер. – Петелина записала. – И передай Валееву, что я нашла в базе данных номер телефона, зарегистрированный на имя Игоря Васильевича Гребенкина в Саратове. Если он им пользуется, то мы его найдем. Ждите звонка с координатами от Миши Устинова.
– Мы к нему заскочим. Нам все равно в лабораторию щетки завозить, – выхватил трубку Валеев. И ласково добавил, удалившись от напарника: – Заодно и тебя увижу.
– Мне бы твои заботы.
Следователь положила смартфон и сняла трубку стационарного телефона. Новая оперативная информация позволила ей на время забыть о визите адвоката и снова ощутить легкую нервозность обычной рабочей обстановки.
– Миша, запиши два мобильных номера.
– Лучше «мылом» сбросьте. – Эксперт предпочитал получать информацию с помощью кратких электронных посланий. Так и точность выше, да распечатать можно в случае недоразумения.
– Уже делаю. – Петелина переключила аппарат на громкую связь и стала быстро набирать в ноутбуке саратовский номер Гребенкина и тот, который только что был найден в квартире проституток. – Я думаю, эти два абонента находятся в Москве. Как только установишь их местоположение, дай знать Валееву и мне. Только срочно, Миша.
– А бывает так, что можно отложить?
– Миша, хотя бы ты меня не нервируй. Кстати, оперативники подкинут тебе зубные щетки девушек.
– Ну, вот еще одно «срочно». Надо нам установить уровни срочности. Допустим, от одного до десяти. Чем меньше число, тем выше приоритет. Ваше «срочно» насчет телефонов какой цифре соответствует?
– Пусть будет два.
– Тогда я успею подзарядить мозг.
Елена услышала, как зашуршала фольга с шоколадной плитки.
– Ну ты и обжора! – крикнула следователь и положила трубку.
Бывают дни, когда все идет наперекосяк, рассчитываешь на одно, а получаешь совсем другое. Преодолеть такие трудности способны упорство и воля. Иди куда шел, пусть медленно, пусть тяжело, но ты уверен, что движешься в правильном направлении и скорее позже, чем раньше, но все-таки достигнешь цели.
А бывают дни, когда привычный мир рушится. У тебя выбивают почву из-под ног, ты летишь кувырком в пропасть и теряешь всякие ориентиры. Та цель, к которой ты шел, становится ловушкой. Что делать? Как поступить? К чему теперь стремиться? И ты понимаешь: спрятаться и отсидеться не получится. Если не примешь радикального решения, станет только хуже.
Примерно такие мысли терзали Елену после наглого шантажа Дениса Гомельского. Сейчас она была не следователем, а униженной женщиной с разорванной болью душой. Карандаш в ее руке выводил на бумаге бессмысленные узоры с острыми углами и рваными линиями. Так же метались в голове ее мысли.
Кто-то резко толкнул дверь ее кабинета. Елена вздрогнула и сломала карандаш. Уже третий за последние полчаса.
Не успела она поднять взгляд, как перед ней оказался бывший муж Сергей Петелин. Он хлопнул ладонью по столу, смял бумагу и швырнул ее на пол.
– В детство впала, рисуночками балуешься? Ты совсем забыла о дочери! Если я разорюсь, у Насти не будет ни путешествий, ни айфонов с айпадами, ни приличного образования. Посмотри на себя со стороны, Ленок. В кого ты превратилась? Ты готова убиваться на работе, чтобы помогать проституткам, и плюешь на благополучие собственной семьи! Ты мать или крючкотворка?
Сергей сбросил со стола папки с уголовными делами. Елена встала и отвернулась к окну. Она оперлась на подоконник, чтобы не потерять равновесия от головокружения. И сжала веки в надежде, что не придется смахивать слезинки. Сергей прав в главном. Ей надо определиться: мать она или следователь – и в зависимости от этого принимать решение.
– Ленок, ты могла бы помочь мне отбиться от мошенников. Нам всем стало бы лучше. В первую очередь Насте! А ты помогаешь проститутке и сутенеру, которых уже нет в живых. Разве это справедливо?!
Елена молчала. Она боялась, что ее голос дрогнет, если придется говорить. Да и что она может возразить, если он прав, черт побери!
– Что ты молчишь? Почему отвернулась? – Сергей обошел стол и встал у Елены за спиной. – У меня украли миллионы, а ты, занимая такую должность, не желаешь вмешиваться. Это подло по отношению ко мне и по отношению к Насте!