— Ну да.
— Инне поставили диагноз?
— Депрессия какая-то. Лучше у врача спросите. Я только вижу, что не очень-то психиатр ей помог. Она то в крик, то в слезы. — Мальцев зашелестел фотографиями с места преступления, замер на самой кровавой, поднял испуганный взгляд. — А ведь это она его…
— У Инны был конфликт с Антоном?
— Да она почти с ним не общалась. Она только с врачами в последние годы встречалась.
— Какие у нее были проблемы со здоровьем?
— По женской части. Пусть сама расскажет.
— Почему вы обмолвились, что Инна могла убить вашего брата?
— Я на топор посмотрел. Однажды мы поссорились, и она схватилась за него. То ли в шутку, то ли всерьез, ее трудно понять.
— Вы заявляете, что Инна вам угрожала?
— Ничего я не заявляю. Вы меня запутали, у меня башка трещит! — Мальцев закрыл лицо руками.
— Когда вы ушли, в квартире оставался ваш брат, а жены не было?
— Ну да! Да!
— И она не знала, что Антон находится в вашей квартире?
— Не верите мне, спросите у нее. Что она говорит? Что там произошло, черт возьми?
— Успокойтесь, Дмитрий Николаевич. На сегодня мы закончим беседу, но вы мне еще понадобитесь. Прошу из города никуда не уезжать.
— Я понимаю.
— Вот и хорошо. Завтра явитесь на опознание по следующему адресу…
Петелина оформила протокол допроса и дала его Мальцеву на подпись. Ее смутил довольный блеск в его глазах. Что его так радует? То, что неприятная процедура завершилась? Или он ее в чем-то обманул?
Когда Мальцев расслабился и собрался уходить, Елена задала ему последний вопрос. Это был своеобразный контрольный выстрел.
— Дмитрий Николаевич, опишите, пожалуйста, проводницу поезда Москва — Петербург.
Мальцев смутился и ответил не сразу.
— Проводницу? Я что, обязан ее помнить?
Теперь в его глазах Елена заметила тревогу. Она всегда больше следила за эмоциями допрашиваемых, чем за их словами. Лжец заранее готовит нужные фразы, и сбить его трудно. А вот эмоции порой выдают истину.
— Хотя бы возраст, фигуру. Или в вашем вагоне проводником был мужчина?
— Женщина! Больше ничего не помню! — озлобился Мальцев. — Я могу идти?
— Идите, раз не помните.
На пороге кабинета Мальцев обернулся и просиял.
— Вспомнил. У проводницы был синяк. Она его замазала, но он все равно был заметен.
Контрольный выстрел просвистел мимо. Мальцев говорил правду. У следователя осталась единственная подозреваемая в убийстве.