– Я бы себя не простил, если с тобой что-то…
Полковник потупился и замялся. Петелиной стало грустно:
– Юрий Григорьевич, как я без вас?
– Как вчера. Судьба – это характер.
Петелина сочла слова похвалой и попросила:
– Товарищ полковник, пока вы при должности, прикажите задержать адвоката Гомельского!
– Основания?
– Кира Сорокина его близкая подруга.
– И все?
– Гомельский – криминальный мозг! Он действует чужими руками. Я чувствую.
– Чувствует она, – усомнился начальник, посмотрел в горящие глаза женщины на больничной койке и заверил: – Для тебя сделаю.
Глава 64
В палате рядом с Петелиной остался только Валеев. Марат сел рядом с кроватью и накрыл ладонью женскую руку, скованную капельницей. Свободной рукой Елена коснулась его лица со следами побоев. Оба рассматривали друг друга и обменивались взглядами, полными скрытого смысла.
– Ты похудел. И седина заметна, – промолвила Елена.
– А ты похорошела.
– Не издевайся! Видел бы ты меня без тюрбана.
– И без сорочки.
Глаза Марата стали такими, как она любит, с мерцающей поволокой. И поцелуй – такой родной, нежно-обещающий. Елена не противилась тревожному удовольствию, но когда его рука требовательно сжала ее бедро и поползла выше, взбрыкнула:
– Марат, отстань! Надо поговорить серьезно.
– И правда. Я много о чем думал там. Помнишь дурацкое завещание. Семейным парам оно ни к чему. Ты согласна?
– С чем?
Марат блеснул улыбкой:
– Лена Петелина, мама моего сына, ты выйдешь за меня?
– Нашел время.
– Ты против? – улыбка исчезла с лица Марата.
Елена закатила глаза:
– Ну, если ты этого очень хочешь…
– Да или Нет? – требовал немедленного ответа Валеев.
– Да! Я согласна. Но ты должен рассказать, как всё было.
Валеев поморщился: