Только Петелина положила трубку, раздался звонок Виталия Харченко. Враг нервничал больше обычного:
– Убедилась? Проваливай! Я хочу видеть, как ты уходишь!
– Ухожу, – согласилась Петелина.
С включенным телефоном она подошла к двери и отперла замок. На пороге спохватилась:
– Я только отпечатки сотру, чтобы был шанс оправдаться!
Елена незаметно послала знак «+» Астаховской. И бросилась протирать салфеткой всё, к чему прикасалась. Дошла до фоторамки.
Она планировала закрыть собой камеру и громко говорить в телефон гадости, чтобы не было слышно, как сообщница заменит чемодан. Увидела в рамке себя и Марата. И разумный план полетел к черту!
В мирной жизни она забраковала эту фотографию, как самую неудачную. К каким мелочам она придиралась!
Слезы сами собой прыснули из глаз. Женщина заревела. Всё громче и громче. И уже не могла себя сдерживать. Пружина нервного напряжения сорвалась и неконтролируемая истерика выплескивалась через женский вой. Приготовленные слова позабылись. Она ревела и выла, отчаянно, тяжело и протяжно.
Из-за женской истерики враг ничего не заметил. Даже Петелина не слышала, как за спиной открылась дверь, и удивленная, но сосредоточенная Астаховская поменяла чемоданы.
Слезы закончились, Елене стало легче. Душа пришла в равновесие, в голове просветлело.
Вернувшись в машину, Елена рассказала Людмиле Владимировне об освобождении Марата. Чуткая женщина об истерике не спрашивала. Петля прошла сложный этап, главным теперь было другое.
– Совещание в минобороны уже завтра. Ты кого сюда пошлешь? – спросила Астаховская.
– Я должна сама.
– Сама остановишь диверсантов?
– Кроме гранатомета в чемодане средства для мойки окон. Будет женщина. Женщина моющая весной окна не вызывает подозрения. Я справлюсь. У меня в сейфе пистолет.
Уверенный тон и простая логика впечатлили Астаховскую, но не успокоили.
– А ты давно стреляла в человека?
– Никогда.
– И так уверенна?
– Да если я начну сомневаться… Не отговаривай!
– Хорошо, давай к делу. Как узнаешь, что в квартиру пришли? Ты же сломала аппаратуру.
– Ну, это просто. – Петелина включила приложение в телефоне, развернула дисплей к Астаховской: – Что видно?
– Входная дверь, наш чемодан… Как?!
– Я не могла подвести Головастика. С него за потерю дорогой микрокамеры голову снимут.
– Головастик без головы, – улыбнулась Людмила Владимировна.
У Петелиной улыбка не получилась.
– Разбила только датчик. А камеру на фоторамку прилепила. И вижу то же, что враги.
Астаховская убедилась, что Петелина контролирует себя даже в самой сложной ситуации. Но завтра будет еще сложнее. Даже очень сильной женщине нужна поддержка.
– Я с тобой пойду. И не спорь! А сегодня нужно всё продумать.