– Придумала! – воскликнула неугомонная Маша. – Заменим в полной темноте! Обесточим весь дом, чтобы не было подозрительно.
Тут уж покачал головой Устинов:
– Полной темноты не получится. И конфиденциальности. Соседи выйдут с фонариками. И с улицы свет в окнах.
Астаховская обратилась к Петелиной:
– Лена, сколько у нас времени?
– Если бы знать. Диверсанты ждут, когда в главное здание минобороны прилетит наш министр, а мы ждем сигнала открытия двери.
Из соседней комнаты раздался другой сигнал – детский плач. Распахнулась дверь и ворвалась недовольная Настя:
– Мам, сама его укладывай!
Елена настолько погрузилась в борьбу с тайными врагами, что забыла о семье.
– А дедушка уже ушел? – спросила она
– У дедушки есть бабушка. А у Саши есть мама?
– По домам. Завтра что-нибудь придумаем, – объявила друзьям Петелина и поспешила к ребенку.
– Чуть не забыл! – остановил ее Головастик. – Вы просили найти дочь Электрика. Я нашел. Алина Голованова, работает в цветочном. Вот адрес.
Глава 59
Утром Петелина нашла Алину Голованову в цветочном магазине и рассказала про тяжелое состояние ее отца Ивана Митрохина.
– Увидеть вас – его последнее желание. Я отвезу к нему.
Алина ничего не ответила, и продолжила разбирать свежие цветы, доставленные в магазин. Когда Петелина подумала, что дочь Электрика откажется, Алина кивнула и с охапкой белых гвоздик вышла к машине. Всю дорогу она держалась за цветы, как ребенок за любимую игрушку, и смотрела вглубь себя в далекое прошлое.
Петелина подвезла Алину Голованову к противотуберкулезному диспансеру. Провела внутрь, подвела к палате Митрохина и указала:
– Дальше вы сами.
Женщина с цветами робко открыла дверь.
Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать. Если сначала до Петелиной доносились голоса, то сейчас за дверью стояла тишина. Следователь заглянула в палату. Дочь сидела у кровати отца и держала его за руку. Оба беззвучно плакали.
Вошла врач, решительно и по-хозяйски. Увидела красивый букет и тоном, не терпящим возражений, заявила:
– Ты, милочка, цветы из палаты забери, чтобы под ультрафиолетом не сгорели.
Алина прижала букет, словно хотела его прикрыть, и протянула врачу:
– Возьмите себе.
Женщины вышли. Петелина осталась с больным наедине. Следователь и подозреваемый посмотрели друг другу в глаза.
– Митрохин, я выполнила свою часть сделки.
– Ждете исповеди? Я тоже держу слово. – Электрик посмотрел в потолок. – До вашего суда я не дотяну. А ТАМ обо мне и так всё знают.
– Виктора Журихина задушили вы?
– Признаюсь. Беспалый – последний мой грех.