Однако неприятный разговор состоялся быстрее и без участия Насти. В середине дня Петелиной позвонили из университета, где училась Настя.
– Вы должны приехать сегодня для серьезного разговора. Жду! – строгим голосом потребовала женщина, представившаяся заместителем декана факультета.
У Елены похолодело в груди. Тема беседы была понятна без слов. Следователь свернула текущие дела, всё равно голова занята другим, и ушла с работы пораньше.
В университете ее ждала располневшая женщина в тесном деловом костюме, который еще недавно был ей впору, а теперь жакет приходилось носить не застегивая. Преподаватель сдвинула блюдце с остатками пирожного на край стола и предложила Петелиной сесть напротив.
Вытерев губы салфеткой, женщина представилась:
– Сенцова Тамара Васильевна, замдекана, куратор курса, веду историю Древнего Рима. – Последнее было сказано так, будто важнее предмета не существует.
– Мама Насти Петелиной, – коротко сообщила Елена.
– Вот о Насте и поговорим. Вы, надеюсь, в курсе проблемы?
Сенцова включила свой телефон и развернула дисплей к Петелиной. На дисплее был стоп-кадр с полуобнаженной Настей перед веб камерой.
– Видела, – призналась Петелина.
– Ваша дочь уже совершеннолетняя, но, вы поймите, у нас высшее учебное заведение, мы дорожим репутацией университета. Ладно бы никто не знал о ее занятии, но видео есть в общем чате курса. Вы посмотрите комментарии. Фу! Даже читать противно.
Елена прочла только те, что уместились на дисплее.
«А почему трусики не сняла?» «За сколько офлайн?» «На тройничок согласна?» «Эй, я первый в очереди!»
Куратор забрала телефон и придвинула к Петелиной несколько распечатанных страниц.
– Это морально-этический кодекс студента нашего университета. Утвержден ректором. Ваша дочь грубо нарушила кодекс, и мы имеем право ее отчислить.
– Тамара Васильевна, это разовый случай. Я только узнала. Я поговорю с Настей. Такое не повторится.
– А еще у Анастасии Петелиной не оплачен текущий семестр. Причин для отчисления предостаточно!
– Отец подвел. Я все решу, дайте счет.
– В разводе? – заинтересовалась Сенцова.
Елена догадалась, чем может вызвать сочувствие у женщины ее возраста, и горестно кивнула:
– Уже много лет. Устала от его измен.
– К молодой ушел?
Елена поморщилась, показывая насколько болезненна для нее эта тема.
– Раньше хотя бы за учебу Насти платил, а сейчас сбежал в Стамбул – и ни копеечки не допросишься! И вообще, столько всего навалилось.
– Да уж, время такое. Все на нас, на женщинах. В Древнем Риме женщины были в бесправном положении, но даже тогда некоторые умудрялись бороться…
Елена выслушала краткую лекцию о тяжкой женской доле со времен Древнего Рима до Клары Цеткин и Розы Люксембург.
Мать студентки покорно кивала, но когда преподаватель отвлеклась за недопитый чай, поспешила сказать:
– Тамара Васильевна, я пойду? Оплачу счет и дочери мозги вправлю.
– Счет оплатите. Это обязательно. Но Насте пока в университете делать нечего. – Сенцова отправила в рот последний кусочек пирожного и бросила вслед уходящей Петелиной: – Отчисление по-прежнему на повестке!
Дома Елену встретил радостный Саша, обогнавший бабушку. Мать подхватила малыша на руки, смешливо потерлась носом, но всплеск настроения тут же улетучился.