Петелина посмотрела в потолок. Где-то там наверху Настя и Алсу.
— Этот квест… — До Елены дошло, что игра может окончиться чем-то страшным. — Детей не трогай.
— Вспомнила! — ТТ выхватила пистолет и приставила ствол ко лбу Петелиной. — Ты меня не пожалела, с чего я должна жалеть тебя и твоих детей.
Сзади раздались шаги и повелительный окрик.
Глава 61
— Стой! Не дури!
Петелина и Токарева обернулись на голос с разным выражением на лицах. ТТ с сожалением убрала пистолет. Воодушевленная Петелина восприняла слова, как спасительный парашют. Она дернулась в сетке и ей удалось встать.
В комнате появился рабочий. Только приглядевшись, Петелина узнала в вошедшем Ларису Окулову. На ней была рабочая спецодежда: просторная куртка, брюки, перчатки и каска. В руках она держала пульт управления дроном.
Петелина потребовала:
— Окулова, заканчивай маскарад. Развяжи меня!
Лариса проигнорировала связанного следователя и перекинулась парой фраз с Токаревой:
— План придется скорректировать.
— Как скажешь, — смирилась ТТ.
— Вы может забыли. Я майор юстиции, старший следователь! — выкрикнула Петелина. — Отпустите меня. Прекратите квест!
— Зачем сюда приперлась? Сама виновата, — равнодушно ответила Окулова, посмотрела на панель управления дроном и растянула губы в торжествующей улыбке: — Еще одно задание и финал. Пусть дети доиграют.
— К чему этот квест? Что ты задумала? — спросила Елена, убедившись, что Окулова здесь главная.
— Не догадываешься? В тот-то и гениальность моего плана. Я готовилась к этому год, а может всю жизнь.
Петелина скорчила снисходительную гримасу:
— Повидала я таких непризнанных гениев. Гонора много, а по делу пустышки.
Следователь специально провоцировала злодейку на откровенность. Окулова вспылила:
— Это вы бездарные следаки хватаете тех, кого я пометила.
— Пустая бравада, — усмехнулась Петелина.
Окулова подскочила и ткнула пленницу пальцем в грудь:
— Это ты сейчас ловушке, а не я. Заткнись и слушай!
Она расправила плечи, приподняла подбородок и заговорила:
— Я была сиротой, росла в приемных семьях, которые содержались фондом Окулова. А я была Ларисой Окуловой! Поэтому всегда была особенной, которой позволено всё! В пятнадцать я ощущала себя жутко взрослой и по уши влюбилась в Лешу Булатникова. Он называл меня Лерой. Я думала, Лера-Лара, какая разница, а потом догадалась, что Булатников ненормальный. У него были документы на имя Павла Земскова и фотография светловолосой девушки. Я посмотрела имя на обороте и поняла, что я для него та самая Валерия Лебедева. Это был шок — целуя меня, он целует другую! Я собралась с ним расстаться, но обнаружила, что беремена. Помню проплакала всю ночь и стала узнавать про аборты. Тогда к нам поселили Таню.
Лариса посмотрела на Токареву:
— Сколько тебе было?
— Неполных тринадцать.
— Младше меня, а сраного опыта хлебнула по полной. Танька догадалась, что со мной, и рассказала жуткую историю о гадком отчиме, беременности, аборте. С нами жила и Ксюша Онопко. Она уже тогда хотела стать врачом и запугала меня дерьмовыми последствиями. Таня и Ксюша мои самые верные подруги, родня по сиротской юности. Это ближе, чем сестры.