Глава 33
Пока эксперт поднимался к следователю, Елена шагала по кабинету и бормотала:
— Хромой, опять Хромой.
Характерную примету подозреваемого она воспринимала теперь как второе имя. Уже не первый раз Хромой замечен на месте убийства. Как к этому относиться? Радоваться или нет таким совпадениям? С одной стороны, такая примета резко сужает круг подозреваемых. А с другой, умный преступник может имитировать хромоту, чтобы отвести от себя подозрение.
Вошел эксперт. Петелина позвала Головастика, чтобы сверить свою зыбкую интуицию с его железной логикой.
— Миша, рассказывай про свой частотный анализ. Ты уверен про хромоту?
— Вот!
Эксперт выложил на стол распечатку с зигзагообразным графиком и стал делать пометки.
— Видите эти пики? Пока снимавший стоял перед автомобилем их не было. Как только стал отходить — появились. Значит, дрожание рук исключаем. Далее. Толчки могли появиться от ходьбы по ухабам, но на последних кадрах видно, что обочина и дорога ровные. Ямки и кочки тоже исключаем. Между пиками равные промежутки времени. Интервал соответствует каждому второму шагу. Вывод один — преступник хромает!
Устинов растянул складки длинной бумаги, давая возможность Петелиной оценить свою работу. Представленный график напоминал распечатку полиграфа. Там тоже зигзаги, выбивающиеся из общей картины, помогали разоблачать преступников.
— Снимавшего никто не видел. Имитировать хромоту ни к чему, — озвучила первый вывод Петелина.
— Я уверен, преступник хромает, — подтвердил эксперт.
— Хромой, — задумчиво произнесла Петелина и села за стол.
Она стала рассуждать вслух и рисовать по привычке карандашом на бумаге.
— На стройке, где зарезали четырех таджиков, видели прихрамывающего чужака. Это раз! Хромой был рядом с убитым студентом Мироновым. Два! Хромой снимал смерть пожарного Деркача. Три! Эти убийства связывают не только сказки, но и подозреваемый.
— Сказка была и про свадьбу. Там тоже был прихрамывающий человек. Сам Березин, жених, — напомнил Устинов.
Петелина кивнула и продолжила:
— Кроме того Белькевич по кличке Резак обвинял некоего Хромого в убийстве курьера Тахирова. Тогда обошлось без сказки.
— Сказка была про убийство Барановского. Но задержанный Сафаров не хромает.
— И Булатников не хромает, хотя он тоже подозреваемый.
— Давайте сосредоточимся на хромых, — предложил Устинов. — Первый Березин, вокруг него многое вертится.
— Раздробленное колено было у Земскова, который якобы погиб в Афганистане. Он друг Булатникова. И тот, и другой сейчас скрываются.
— Они могут действовать в паре. Главный Земсков, а Булатников ему помогает, — предположил Устинов.
— Отец Земскова тоже жалуется на колено. Он хоть и в солидном возрасте, но держится бодро. Утверждает, что сына не видел, но гордится им.
— Если так, он ради сына пойдет на всё.
— Меня смущает, что жертвы разные. — Петелина выписала в столбик на чистом листке. — Рабочие. Студент. Директор управляющей компании. Пожарный. Еще Ольга Березина, которая скорее всего погибла вместо Березина. Что их связывает, кроме странных сказок?
— Хромой маньяк с ножом, — подсказал Устинов. — Он бьет насмерть, чтобы его не опознали. У него слишком характерная примета.
Следователь высказала сомнение:
— Маньяк выбирает однотипных жертв. Если бы не сказки, мы бы рассматривали каждый случай, как отдельное убийство.
— Или маньяк одержим идеей. В сказках он намекает на пороки общества. Убивает ради святой цели.