Однако сейчас Петелина уверена в своих сотрудниках. Сафарову не отвертеться.
— Феликс, занимайся радикалами, — посоветовала Елена, — а я со своими проблемами как-нибудь разберусь.
Дорецкий хотел продолжить словесную перепалку, но у Елены зазвонил телефон. Она отмахнулась от назойливого коллеги, вошла в кабинет и закрыла дверь.
Звонила Маша Луганцева.
— Новых посланий нет. На мои вопросы сказочник не отвечает. — Сообщила репортер и, конечно, попыталась выведать информацию: — Елена Павловна, вы продвинулись в расследовании взрыва на свадьбе?
— Работаем. Сейчас это тема номер один?
— Бомбическая темка! — подтвердила журналистка. — Торжество и смерть, новая жена в белом платье и бывшая в крови, что может быть контрастнее.
— И какие выдвигают версии?
— Не до версий. Женщины сочувствуют погибшей Ольге. Клеймят Березина, пишут, что лучше бы ему подарочек с гранатой достался. Общее настроение — нельзя бросать первых жен, которые рожали для тебя детей и прошли через неустроенный быт. Молоденькие стервы приходят на все готовенькое. Призывают прийти на кладбище, проводить Ольгу в последний путь.
— Семейные проблемы — бесконечная тема. Успехов!
— Елена Павловна, я криминальный репортер. — Луганцева перешла на просительный тон. — Хоть намекните, гранату подложил Булатников? Это месть или ревность?
— Это твои домыслы, Маша, — ответила Петелина и попрощалась.
Глава 28
Старший следователь Петелина нашла нужную фотографию из уголовного дела и посмотрела на часы. К этому времени она вызвала в Следственный комитет Виталия Викторовича Березина, пора поговорить с ним в официальной обстановке. Формально с помощью гранаты покушались на него, а погибла бывшая жена. И сын Березина Никита оказался в смертельной опасности. Да и в отношениях Березина с подозреваемым Булатниковым много неясного.
Однако вместо бизнесмена в кабинет следователя ворвался Дорецкий. Железный Феликс негодовал:
— Петелина, ты какого черта то и дело лезешь в мое расследование? Не путай мне доказательную базу!
— Успокойся, Феликс. Присаживайся. В чем дело?
— Что это такое? — Дорецкий выхватывал листы из папки и по одному шлепал на стол, как игральные карты. — Заключение экспертизы ДНК по Раджабову! Медкарта какого-то Гамова! Справка о дорожно-транспортном происшествии. Как это понимать?
— Я ищу Булатникова. И проверила версию о его причастности к убийству Раджабова. Версия не подтвердилась, зато я нашла тебе настоящего убийцу.
— Чего?! Раджабова убили радикалы из группы Резака! Уголовное дело о серии убийств мигрантов я уже передал в прокуратуру.
— Придется отозвать, — спокойно ответила Елена.
— Не понимаю я тебя, Петелина. Ты вечно топчешься на месте, прикажешь и мне так работать?
— Работа у нас одинаковая: всё проверять и подвергать сомнению.
— Кто такой Гамов?
— Ты документы изучи. Кровь Гамова обнаружена на убитом Раджабове. Поначалу было сомнение в датах. Якобы Гамов попал в больницу раньше, чем произошло убийство. Но Токарева отыскала инспектора ГИБДД, работавшего на месте автоаварии, и установила, что ДТП с Гамовым произошло шестнадцатого апреля сразу после нападения на Раджабова. Легковушка Гамова врезалась в грузовик на обочине. Я думаю, Гамов был в стрессе после убийства и потерял бдительность. Он с тяжелыми травмами был отправлен на «скорой».
Дорецкий присел, пролистал документы, постепенно успокаиваясь.
— Задержание Гамова оставила мне? — спросил он с недоверием.
— Феликс, читай внимательнее. Гамов скончался в больнице, не приходя в сознание.
— А, ну так это же хорошо. Упрощает дело.
Дорецкий прихлопнул ладонью документы, сунул их в папку и встал. Петелина посоветовала: