— Особое. — Петелина решила не упускать малейшей возможности докопаться до истины: — Пройдитесь по ближайшим аптекам и выясните, где и по чьему рецепту продан данный психотропный препарат.
Следователь показала упаковку, найденную в мусорном ведре. На лице лейтенанта промелькнуло разочарование. Он ожидал рискованное задание, где можно проявить отвагу. Логинов без энтузиазма сфотографировали упаковку.
Опытный следователь поняла настроение сыщика и добавила остроты рядовому поручению:
— Егор, мы ищем опасного убийцу. За ним десятки трупов и взрыв гранаты на свадьбе. Возможно, это Булатников, а может его друг. Одно ясно, преступник мастерски владеет ножом и разбирается в оружии. Продолжайте следить за квартирой. Если что-то узнаете, сразу звоните мне. Вот мой личный телефон.
Следователь протянула визитку. Жест сработал, молодой оперативник зарделся от доверия известного сыщика.
Группа Петелиной уехала на встречу с родителями Павла Земскова.
Панельная пятиэтажка в Люберцах выделялась белыми межпанельными швами, видимо, старый дом дождался капремонта. Стена просматривалась выше четвертого этажа, а ниже дом заслоняла листва деревьев, когда-то посаженных первыми жильцами. Супруги Земсковы были старше и дома, и деревьев, но выглядели бодро — отсутствие лифта и мусоропровода поддерживало их физическую форму.
Валентин Петрович Земсков, худой пенсионер в линялой рубашке с седой щетиной и подвижным кадыком на сморщенной шее, приободрился, услышав по какому вопросу к нему заглянула следователь.
— Наш Паша герой! Ушел служить рядовым, стал сержантом. У него медаль «За отвагу» и орден. Мать, покажи.
Валентина Матвеевна, полная хозяйственная женщина появилась из кухни в домашнем халате, протерла руки кухонным полотенцем и достала лакированную шкатулку из шкафа.
— Тут Пашины письма из армии и медальки. Что мне с них. Сына не вернешь.
Елена с уважением подержала награды и спросила:
— Когда Павел погиб?
— В последний месяц войны. Прикрывал вывод наших войск, — первым ответил Валентин Петрович.
— В начале 1989-го? — уточнила Петелина.
— Хоронили в марте в закрытом цинковом ящике, — откликнулась женщина.
— Значит, вы не опознавали сына?
— Нас привезли сразу на кладбище. Там было уже подготовлено, — вспоминала Валентина Матвеевна. — Была оттепель, а меня колотил озноб.
Валентин Петрович не без гордости добавил:
— Военком сказал речь. Был салют. Три залпа из автоматов!
— А зачем вам это? Столько лет прошло, — бесцветным голосом спросила женщина.
— Мы ищем его друга-сослуживца Алексея Булатникова. — Петелина показала принесенную фотографию. — Узнаете его?
Отец приблизил снимок, рассмотрел и уверенно кивнул:
— Да, он заходил к нам где-то через полгода после похорон Паши. Рассказал, как сын погиб.
— Как это произошло?
— Их группа прикрывала дорогу в опасном месте. Душманы накрыли наших минометами и пошли в атаку, чтобы добить ребят. Паша был ранен пулей в живот и в колено осколком мины. Двигаться не мог. Друг его затащил в укрытие, перевязал, но, когда пришли наши, Паша умер.
— Ранение в колено? — насторожилась следователь. Уж больно часто упоминали хромоту в последнее время. — Про колено вы точно помните?
— Паша наш единственный сын, — грустно сказал Валентин Петрович и опустил взгляд на свои ноги: — У меня самого колено пошаливает.
— В какое колено попал осколок?
— Какая теперь разница.