— Я мерзну на скамейке, на душе синяки, на коленях сумочка с вещами. Никто не обращает внимания, взрослые проходят мимо, — вспоминала Лариса. — А уже темно, страшно. И тут появляется Булатников, пришел и обнял меня. Я разревелась.
Березин вздохнул:
— А у нас новая проблема. Как быть, ведь мы обязаны ее отцу жизнью и стартовым капиталом? И тогда мы пристроили Ларису в семью беженцев из Душанбе. Беженцев было много, государство им совершенно не помогало, выручали друг друга. Мы некоторых взяли работать к себе на завод, общежитие для них организовали. А потом возникла идея, создать «Фонд Окулова» по имени отца Ларисы, куда перечислять часть выручки от продажи водки. Так и сделали. «Фонд Окулова» помог многим беженцам из Таджикистана. Снимали для них квартиры, покупали продукты.
Лариса прижалась к мужу.
— Многие дети, как я, были сиротами, жили в чужих семьях вместе с другими такими же детьми. Я в нескольких семьях жила. Там и познакомилась сначала с Ксюшей Онопко, потом с вашей Татьяной Токаревой.
— Токарева в полиции служит, а я в Следственном комитете, — пояснила Петелина.
— Тане было двенадцать, когда она осталась без матери. Я как старшая, помогала девочкам приспособиться к новой жизни. С тех пор мы дружим. Видели, Ксюша пришла за анализами.
Петелина вернула разговор в нужное русло:
— Лариса, когда вы сблизились с Булатниковым?
— Еще подростком. Без родителей взрослеешь быстро. Березин не приходил к нам, а Булатников бывал часто.
Березин поспешил оправдаться:
— Я обеспечивал прибыль компании и доходы фонда.
— А Леша приносил подарки. Он нравился девчонкам — сильный, взрослый — и я решилась.
— В каком смысле? — уточнила Елена.
— Мы стали жить вместе, но скрывали связь, ведь мне не было шестнадцати, — призналась Лариса.
— Долго это продолжалось?
— Пока я училась в школе. Алексей был скрытным, неразговорчивым, вечно куда-то исчезал. Потом я поступила в институт, у меня появилась студенческая компания. Мы постепенно отдалились.
— У Булатникова есть родственники в Москве?
— Нет, — мотнул головой Березин. — Его родители остались в Душанбе, чтобы продать квартиру. Их из-за этой квартиры и убили.
— А друзья у Булатникова помимо вас есть? У кого он мог бы укрыться.
— Я теперь мало что знаю о его жизни, — первым ответил Березин.
Лариса припомнила:
— У него был друг по Афгану по имени Пашка. Алексей его часто вспоминал, но со мной не знакомил.
— Фамилию друга помните?
— Он из Люберец, фамилию не помню. Они с Лешей вместе служили и с тех пор стали, типа, кровными братьями. Он ради него был готов на всё, даже квартиру свою продал ради Пашки. Тогда мы с Булатниковым и расстались. Я уже повзрослела.
В квартиру позвонили. Лариса поднялась:
— Это ко мне. Я врача вызвала. Муж запретил выходить.
— Она плохо спала, давление подскочило. Вчера упала, ушибы. Анализы сдали, теперь надо, чтобы врач осмотрел.
— Первая беременность, я волнуюсь. Вы меня понимаете. — Лариса положила руку на животик и пошла открывать дверь.
Появилась улыбчивая женщина врач и со всеми поздоровалась. На груди у нее был бейджик с названием «ГлобалДок».