— Моя жена.
— Близкие родственники не в счет. Во дворе вас кто-нибудь видел?
— В подъезде никого не встретил. Подходил к машине, боксер тупой залаял… — стал вспоминать Сафаров и осекся, осознав оплошность.
Валеев не дал подозреваемому опомниться:
— Вы встретились утром с Эдуардом Барановским. Где это произошло?
— Мы не встречались, — спохватился Сафаров. — Он гулял с собакой, а я шел к машине.
— На вас залаял пес, и вы пошли разбираться, — продолжал наседать оперативник.
— Нет.
— Боксер зарычал, Барановский вас заметил и вряд ли поздоровался. Вы его тоже терпеть не можете. Что было дальше?
— Ничего. Я сел в машину и уехал.
— Барановский натравил на вас собаку. Это оправдание, — подсказал оперативник.
В разговор вмешалась Токарева. Она обратила внимание на ссадину на лице Сафарова.
— А что у вас с носом, гражданин? С кем и где дрались?
Сафаров потрогал нос, поморщился:
— Разбил случайно.
— Дверь не заметили?
— Я остановился около магазина, взял коробку с фундук, понес в свой отдел, а тут она.
— Кто она?
— Женщина сумкой ударила, — выдавил Сафаров.
— Незнакомая женщина ни с того ни с сего ударила сумочкой? — усомнился Валеев.
— Она сумасшедшая.
— Так себе отмазка, — прокомментировала Токарева. — Признавайтесь, Сафаров, вас ударил Барановский?
— Нет! Это не я!
— Что, не я? Не вы били его ножом? Я пока спрашиваю про драку.
— Не я, — растерянно повторил Сафаров. — Я сказал про намордник.
— Ах, все-таки вы поругались с Барановским! — ухватился за слова Валеев. — А заявили, что просто уехали.
— Уехал. Про намордник сказал, чтобы на собаку одел, и уехал.
Сафаров явно нервничал и путался в показаниях. Валеев решил действовать официально:
— Гражданин Сафаров, вы задержаны по подозрению в убийстве Эдуарда Барановского.
Из подъезда выбежала женщина в длинной зеленой юбке с покрытой платком головой. Она ринулась к Валееву: