— Деньги принесли?
— Ты что удумала, Семенова? Я же пошел тебе навстречу, избавил от мужа. Могу три месяца его держать. А ты, неблагодарная тварь…
— Полегче, доктор! Думаешь, я не знаю, кого ты прикрывал? Убийцу!
— Тебя тоже надо лечить, Семенова. У тебя бредовые фантазии.
— Зато я людей не убиваю, как этот! — Проводница швырнула Красину газету. Она раскрылась и упала к ногам психиатра. С мятой страницы на него смотрел Дмитрий Мальцев. — Пока ты ехал по его билету, он укокошил своего брата. Я понимаю, что такое алиби.
— Ты бредишь, Семенова. Ты больна!
— Ловко ты устроился, доктор. Каждого, кто тебе мешает, объявляешь психом! Только я в своем уме и понимаю, что ради мужа-ходока никто расследование проводить не будет. А ко мне из отдела убийств приходили! И в статье этой про Мальцева все объясняют. В Питере он был, как же! И к трупу в квартире отношения не имеет. А если я скажу, что в это время вместо Мальцева ехал Красин, прикрывал подельника? Ты этого хочешь, доктор?
— Заткнись!
— Ага! Правда не нравится? Ты соучастник убийства. А может и организатор.
— Шизофреничка!
— Стой! Не приближайся ко мне! Выкладывай деньги и проваливай!
— Так дела не делаются, Семенова. Я тебе заплачу, а через неделю ты опять захочешь денег.
— Я баба не жадная. Заплати и узнаешь мое слово.
— Нет. Ты должна написать бумагу.
— Какую еще бумагу? — нахмурилась проводница.
— Что получила от меня деньги. В долг. Под проценты.
— Какой еще долг? Какие проценты?
— А ты как думала? Это моя страховка. Откажешься от обещания, начнешь болтать, я выложу твою расписку в суде. И у тебя конфискуют все твое имущество!
— Не буду я ничего писать.
— Тогда и денег не будет. Не хочешь, как хочешь. — Красин повернулся, собираясь уходить.
Семенова задумалась.
— Подожди, доктор! — окликнула она. — А деньги при тебе?
— Конечно.
— Черт с тобой! Напишу. Но если что не так…
— Вот и хорошо, вот и договорились. — Губы психиатра растянулись в слащавой улыбке, а глаза внимательно следили за женщиной. — Надо присесть, подписать. Я дам тебе бумагу и продиктую текст.
Проводница недоверчиво покосилась на ставшего вдруг ласковым врача. Она вернулась в служебное купе, села за стол, нашла ручку.
— Что писать?
— Сейчас-сейчас. — Красин подошел к ней вплотную и выдернул руку из кармана.
Татьяна заметила, что из его кулака торчит шприц с иглой. Она закрыла лицо руками и закричала:
— Коля!