На пыльной стройплощадке с обещающим названием «Венский квартал» Елена Петелина с трудом вытягивала слова из напуганных рабочих. Следователь по нескольку раз повторяла вопросы, но чаще всего слышала в ответ одно и то же:
— Не видел, начальник. Не слышал, начальник. Не знаю.
С записью необычных имен и фамилий была вообще беда, пока она не додумалась фотографировать документы телефоном. Постепенно следователь выяснила, что накануне, когда стемнело около злополучной бытовки кто-то ругался. Саидовы вернулись спать злыми.
При повторном допросе братья Саидовы вынужденно признались, что заходили к земляку, чтобы напомнить о долге. Да, разговор получился громким, соглашались они. Потому что земляк спорил, что на родине его семья помогает их семье, и еще неизвестно кто кому должен.
К этому времени обыск принес первый результат. Валеев предъявил старшему из братьев Саидовых строительную куртку, изъятую из его бытовки, со следами крови на рукавах:
— Азис Саидов, узнаете свою куртку?
— Моя, начальник.
— Зачем снял? Хотел спрятать?
— Нет, не прятать. Меня начальник туда послал, наш начальник. — Саидов указал руками на бытовку с трупами и жестами объяснял, как было дело: — Я один трогал — он мертвый. Другой — тоже мертвый. Я всех трогал. Видишь, куртка кровь, надо мыть.
— Признаешься, что всех трогал. Тогда говори, где нож? — наседал оперативник, чувствуя испуг рабочего.
Петелиной снова позвонил Харченко. Она отошла в сторону, решив перевести дух. Но не тут-то было. Полковник без предисловий ошарашил:
— Лена, только что поступило сообщение: убийство студента около университета. Срочно выезжай туда!
— Юрий Григорьевич, я нахожусь на стройке. Приступила к расследованию. Четыре трупа. Массовое убийство! — напомнила следователь.
— Да знаю! У тебя мигранты, а там зарезан студент МГУ! Чувствуешь разницу?
— Не понимаю. Мне что, разорваться?
— Петелина, с разборками среди мигрантов и без тебя разберутся. Я пришлю Железного Феликса. Смерть студента важнее. Исполняй приказ!
Железным Феликсом в Следственном комитете называли энергичного молодого следователя Феликса Эдуардовича Дорецкого, чьи инициалы совпадали с именем пламенного революционера Дзержинского. Дорецкий гордился созвучностью имен со знаменитым чекистом и вел расследования с жесткой прямолинейностью, быстро добиваясь результата.
Тон полковника не предполагал дальнейших споров, и Петелиной пришлось подчиниться.
— Есть, товарищ полковник. Выезжаю.
Она вернулась к оперативникам и дала указания:
— Марат, часть рабочих я опросила, поговори с остальными.
— Бесполезно, — вмешалась Токарева. — Их надо до вечера в обезьяннике подержать, припугнуть депортацией. Тогда расколются, кто кого замочил.
— Думаешь, бытовая ссора?
— К гадалке не ходи, — поддержал напарницу Валеев. — Вечером повздорили из-за долга. Обиженный Саидов ушел, а под утро вернулся с ножом и всех почикал.
— Вот и ищете нож. А я с Устиновым уезжаю.
— Куда? — озадачился Марат.
— По более важному делу, как считает начальство.
— У нас четверо холодных. Там еще больше?
— Там труп другого сорта. Сюда вместо меня Феликса пришлют. — Петелина позвала Устинова. — Миша собирайся. У нас новое задание.
— Железного Феликса? — приятно удивилась ТТ и хлопнула Валеева по плечу: — За сутки дело раскроем.