— Я напишу это в заключении, — пообещал эксперт. — Получается, Панин специально подбросил рюкзак, чтобы свалить вину на другого.
— Приехал во двор, где живет девочка, выбрал старую машину, у которой легко вскрыть багажник, и подставил мальчишку, — согласилась следователь.
— Известно время, когда Панин был во дворе?
— Около семи утра сработала сигнализация «рено», в котором впоследствии обнаружили рюкзак.
— Отлично! — обрадовался Устинов и отключил связь.
Петелина удивилась неожиданной реакции эксперта, но не стала перезванивать. Главное она уже узнала.
Не сбавляя шаг и не спрашивая разрешения, следователь вошла в кабинет Головина, уж слишком важной новостью ей надо было поделиться. Полковник Шумаков тоже находился в кабинете, и она обратилась к нему, как к главному начальнику:
— Геннадий Александрович, Дениса Муравьева нужно отпустить. Он невиновен.
— С чего бы? — первым откликнулся недовольный Головин. — У Муравьева найден рюкзак Дороховой. От такой улики не отвертишься. Как следует дожмем, и паренек расколется.
— Вот я и боюсь, что дожмете.
Головину не понравился отрытый намек. Он откинулся на спинку кресла, застегнул мундир для солидности и с ноткой брезгливости ответил:
— Уж как-нибудь без женских нежностей разберемся. С преступниками работать, это вам не бумажки строчить. Муравьев педофил, а не заблудшая овечка!
— Вы так решили?
— Что?
— Что Денис Муравьев педофил.
— Это очевидно. А может и убийца, ведь девочка не найдена. Нечего с ним церемониться!
— Поздравляю! — Петелина картинно кивнула. — У нас теперь каждый — судья и палач в одном лице.
— Но-но, не заговаривайтесь, дамочка! Если такая добренькая, отдайте Муравьева на суд толпы.
— Я не дамочка, а старший следователь!
— Так следуйте домой и меняйте подгузники! — сорвался Головин.
Молчавший все это время Шумаков вскочил со стула и встал между спорящими:
— Брейк! Успокойтесь! — Он обратился сначала к Головину, затем к Петелиной: — Прошу извинить моего следователя, она сгоряча наговорила. А ты, Елена, излагай факты по делу и без эмоций. Что случилось?
Петелина села за стол, разложила распечатанные снимки и сообщила:
— Начну с главного. Софью Дорохову похитил Борис Панин.
Оба полковника с недоверием посмотрели на следователя.
Елене пришлось объяснять. Она поведала о возможности Панина отлучиться на час из пекарни в момент исчезновения девочки. Мобильный телефон, по ее мнению, он оставил на рабочем месте специально, чтобы его не отследили. Рассказала, как привлекла специалиста для чтения по губам, и узнала, о чем бормотал связанный Панин.
— Для педофила Ландыш — это женское имя, — заявила Елена. — На его рабочем месте в пекарне висела фотография ландышей. Вот эта. И если сопоставить снимки, просматривается прямая ассоциация нежных цветов с маленькой Софьей Дороховой. В день исчезновения ее волосы были заплетены в два хвостика.
— Ну у вас и фантазия, — не скрывая сомнения, покачал головой Головин.
— Фантазии в мозгах у педофила, а я лишь пытаюсь в них разобраться.
Шумаков мыслил конкретнее: