Чёрт. Моё сердце снова делает этот дурацкий рывок.
— Я здесь не ради разговоров, — сказала я резко. — Переходите к делу.
Он усмехнулся уголком губ.
— По делу? — Переплёл пальцы. Медленно. Продуманно. — Хорошо. Тебя отправили сюда на стажировку. Для опыта. Чтобы учиться. А не чтобы крутить роман под носом у начальства.
Я почувствовала, как что-то внутри сжимается.
— У нас с Джейкобом ничего нет, — бросила я.
Александр хмыкнул.
— Пока. — Он делает паузу, взгляд его лениво скользит по моему лицу, будто он примеряется к тому, как я выгляжу в слабости. — Или ты уже решила, что пора заменить одного мужчину на другого? Стабильность, как говорится.
Я вздохнула. Глубоко.
— Вы себя хоть слышите, о чём говорите?!
Он мягко рассмеялся. Хриплый звук, застрявший где-то между угрозой и обещанием.
— О, Тесс, — его голос опустился ещё ниже, стал бархатным. — Я знаю больше, чем тебе кажется. И вижу больше, чем ты хочешь показать.
Я шагнула ближе, резко, почти агрессивно.
— Я не ищу здесь никакую замену! — голос дрожит, но я стараюсь удержать его твёрдым. — И мне неприятно, что вы так плохо отзываетесь о Джейкобе. Он хороший человек. Воспитанный. И между нами исключительно рабочие отношения. В конце концов, он мой наставник.
Я сказала это на одном дыхании, словно пыталась оправдаться… или защититься. Я не знала точно. Только чувствовала, как сердце гулко бьётся в груди, отбивая тревожный ритм.
Александр молчит. Его взгляд становится другим. Сталь. Лёд. Острие ножа, поднесённое к горлу. Он даже не моргает, не двигается. Только смотрит. Изнутри всё сжимается в плотный клубок.
— Хороший, значит? — его голос занижен, почти рычание, но в нём столько злости, что я едва удерживаюсь, чтобы не сделать шаг назад.
— Вообще-то это я твой наставник, Тесс. — его голос тяжелеет, каждое слово будто падает камнем. — А он просто делает то, что я не могу в данном случае.
Он почти выплёвывает эти слова, как будто они оставляют горечь во рту.
И я, не раздумывая, бросаюсь в ответ, с иронией, с вызовом:
— И что же вы не можете, Александр? — произношу ровно, даже с лёгкой, почти насмешливой интонацией.
Я не успела закончить мысль, как он почти кричит, его голос гремит по стенам коридора:
— ХОДИТЬ!
Это одно короткое слово сносит меня с ног. Я физически ощущаю, как в груди что-то рвётся, срывается вниз тяжёлым грузом. Мои пальцы медленно разжимаются, ремешок сумки предательски соскальзывает.
А я замираю.
Молча.
Он не сказал этого с жалостью или болью.
Нет.
Это была правда, обнажённая, как сталь ножа, который он держит прямо перед моим лицом.
Теперь становится ясно почему он держит меня подальше. Почему отправил работать с Джейком. Почему сам остаётся в тени. Александр не терпит слабости — в себе или других. А быть в его положении и допустить, чтобы кто-то увидел его так… он не может. Он просто не может.