Остров Феи Морганы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джон Мартин Лихи. Остров Феи Морганы

Какие ж феи здесь приют нашли?[1]

© John Martin Leahy. The Isle of the Fairy Morgana, «Weird Tales», February 1928

1. Встреча

Одинокий и безжизненный, вздымается он посреди одного из самых безлюдных уголков во всём пустынном Беринговом море. Остров Фланг – так зовётся эта каменная глыба, чёрная, растрескавшаяся, искрошенная и зазубренная, – быть может, вершина горного хребта, погрузившегося в пучину в некую незапамятную эпоху истории Земли. В длину он едва достигает полумили, наибольшая ширина – вдвое меньше, а наивысшая его точка возвышается над морем всего футов на двести.

Остров Фланг (которому вскоре суждено стать местом трагедии и ареной, пожалуй, самой причудливой развязки дела об убийстве в истории) лежит совсем рядом с пятьдесят пятой параллелью северной широты. Это было в начале июля; если быть точным, то 2-го числа. В эту пору (если только небо не затянуто тучами) тьма никогда не опускается на это мрачное, пустынное место – обитель немногих тюленей и еще более редких морских птиц. Солнце, склоняющееся на 23° к северу, заходит только около 9 часов; в полночь оно находится всего на двенадцать градусов ниже (северного) горизонта, так что вместо темноты здесь лишь сумерки; и в половине четвёртого оно вновь поднимается из океанских просторов. Какой разительный контраст с противоположным временем года! Ведь в день зимнего солнцестояния солнце всходит только в 8:30, к полудню достигая высоты всего в дюжину градусов, а в половине четвёртого уже исчезает. Странное, право слово, место выбрала бы себе для обитания какая-нибудь фея – этот мрачный, дикий, безжалостно терзаемый бурями островок посреди темного и буйного субарктического моря. И все же остров Фланг принадлежал именно фее. Однако одинокий наблюдатель, взобравшийся на его вершину, был обречен никогда этого не узнать. Зато Катберту Грисуолду предстояло узнать об этом – узнать совсем скоро и к своему глубочайшему горю: узнать, что это был Остров Феи Морганы.

«Горгона», небольшой двадцатипятифутовый шлюп, как раз проходил мимо Фланга, когда Грисуолд заметил его. Шлюп шел северо-восточным курсом под легким попутным южным бризом. В тот момент, когда Катберт Грисуолд – единственный человек на борту, если не считать волкодава-подростка, – сделал свое открытие, восточная оконечность острова находилась почти точно по левому борту, менее чем в полумиле от судна. Здесь берег острова отвесно поднимался над водой футов на пятьдесят. И там, на самом краю каменной стены, стоял человек. Его фигура четко вырисовывалась на фоне синего неба, а руками он отчаянно подавал сигналы. И почти одновременно с тем, как Грисуолд увидел его, над водой пронесся голос несчастного – слабый, словно тихий плеск волн о борта «Горгоны». В тот же миг волкодав приподнялся со своей теплой лежанки и высунул свирепую морду из-за комингса кокпита, устремив взгляд на Фланг.

– Человек, Плутон! – воскликнул Грисуолд. – Видишь его там? Но что, скажи на милость, делает живая душа в этом проклятом месте? Ну, сам-то я бывал на этом острове пару раз, и если бы кто-нибудь меня там обнаружил, то, пожалуй, задался бы тем же вопросом. Но ты глянь на него, Плутон: он машет нам как умалишенный. Если это потерпевший крушение, то немудрено – ведь тут может пройти десяток лет, а над горизонтом этой глухомани так и не покажется ни один парус. Ладно, зайдем в бухту и поглядим, в чем дело.

Грисуолд переложил румпель, и маленькое судно плавно свернуло с прежнего курса, взяв направление почти под прямым углом к нему, медленно приближаясь к острову; оно скользило вдоль скал, у подножия которых прибой рокотал так, словно где-то рядом ворчал дикий зверь.

Пройдя небольшое расстояние – «Горгона» находилась тогда примерно на траверзе середины острова, – они убрали паруса и запустили бензиновый мотор. Маленькое судно медленно двинулось к изломанной каменной стене, обогнуло три скалы, торчащие из воды подобно чудовищным черным клыкам, и вошло в проход шириной около двухсот футов, прорубленный какой-то древней природной конвульсией в теле острова.

Некоторое время эта гигантская расщелина (едва не разделяющая Фланг на два отдельных островка) тянулась наискось. Затем следовал резкий поворот влево, после него – плавный вправо, и наконец «Горгона» выскользнула в небольшую овальную заводь, окруженную каменными стенами и спокойную, как мельничный пруд. Слева скалы взмывали отвесно от самой кромки воды на стофутовую высоту. Противоположный берег был изломанным и обрывистым; в одном месте виднелась узкая полоска пляжа. Мотор смолк, и, поравнявшись с этой отмелью, Грисуолд отдал якорь на глубине в три сажени – в ту пору как раз стоял отлив.

– Эгей! – крикнул он изможденной фигуре, только что появившейся на кромке пляжа. – Каким чертом тебя сюда занесло?

– «Матушка Гусыня», – последовал ответ.

Грисуолд изумленно уставился на него.

– «Матушка Гусыня»? Хочешь сказать, эта старая карга примчала тебя сюда на своей метле?

На лице потерпевшего кораблекрушение мелькнула слабая улыбка.

– Торговая шхуна, – пояснил он. – Ее разнесло в щепки о те скалы на западной оконечности острова. Все до единого погибли, кроме меня.

– Когда это случилось? – спросил Грисуолд.

– В тот самый шторм – двадцать седьмого числа. Капитан думал, что мы прошли далеко к востоку от этого острова. Шхуна раскололась, точно пустая бочка, брошенная на камни. После этого я ни единой щепки от нее не видал. Сам не знаю как, я оказался в расщелине в скале, и кое-как сумел переползти в безопасное место.

– И обнаружил, – заметил Грисуолд, – что попал вовсе не в райские кущи.

– В ад, – отозвался несчастный. – Я понимал, что могут пройти годы, прежде чем какое-нибудь судно заметит этот проклятый остров – и меня на нем. Но я знал и то, что годы мне здесь не прожить, тут и на месяцы рассчитывать нечего. Я едва не умер с голоду. Пытался поймать тюленя, да куда там.

– Ну что ж, – подбодрил его Грисуолд, – в кладовой «Горгоны» нет недостатка в харчах, так что сможешь наверстать упущенное.

Говоря это, Грисуолд уже спускал на воду свой маленький ялик – «Кроху», как он его называл.

– А я уж думал, – вымолвил спасенный, – что вы меня так и не заметите.

– Счастье твое, что заметил! Страшно даже подумать, что я мог пройти мимо и бросить тебя здесь на произвол судьбы. Но… ладно, теперь ты в безопасности. Чего уж горевать о том, что могло бы случиться, верно?

В безопасности? Ни один из них даже не подозревал, какое откровение ожидало их всего через несколько минут. В тот самый миг, когда Грисуолд увидел на скале отчаянно размахивавшего руками человека, – именно в тот миг потерпевший кораблекрушение, хотя ни он сам, ни Грисуолд об этом не догадывались, уже был отмечен печатью смерти.

Ибо, как вскоре узнал Катберт Грисуолд, этого человека звали Фердинанд Чантрелл.

2. «Ты!»

– Один путешествуете? – спросил спасшийся, когда Грисуолд шагнул в маленький ялик.

[1] Пер. Соколовского А. Л.