Вот так делай добро. От добра добра не ищут — вот уж точно, верно во всех мирах и во все времена.
Питер прищурился, явно анализируя все в своей голове.
Как же не вовремя приехал его напарник. Но я и так раздумывала, что мне предпринять дальше, и, похоже, вселенная сама указывает на правильный путь. Ложь всегда влечет за собой еще большее вранье, превращаясь в снежный ком и погребая под собой снежной лавиной, из-под которой уже не выбраться. Я всегда учила детишек говорить правду. Но как же тяжело, когда на кону не просто отношения, а жизнь.
— Возможно, у вас какой-то план, — проговорил после длительного молчания, по-прежнему не доверяя.
А ведь он прав, только я к их плану не имею никакого отношения. Точнее, имею, они что-то от меня хотят получить, втянули меня принудительно.
— Я тебе все расскажу. И не потому, что ты мне угрожаешь, я и так собиралась… После сегодняшнего вечера…
— Ну да, конечно, — усмехнулся, не поверил мне, — Столько времени водила меня за нос, а именно сегодня, когда я тебя обнаружил, решила открыться.
— Можешь не верить. Но как ты и предполагал, на вечере я встретила того, кто на тебя напал, — его взгляд стал острее, — Но давай я перейду к самому началу.
Он кивнул, позволяя продолжить.
— На меня в моем мире напали, когда я возвращалась с работы, — в голове промелькнули образы того вечера, даже дрожь прошлась по коже, не самые приятные воспоминания, — Последнее, что я помню сильную боль. Очнулась в теле Оливии.
— Как тебя зовут?
— Оля. Ольга Гринева, — представилась полностью, — Мне двадцать четыре года. У нас нет ни магии, ни аристократов, все проще… — не знаю, что ему еще рассказать про себя.
Питер ничего не спрашивал, ждал, что я поведаю дальше.
— И я узнала у Молли про Вильду и решила сходить к ней.
— Вот значит, где ты пропадала, — припомнил мои «прогулки по саду».
— Да, — уже глупо было отпираться, — Она единственная, кто мог мне помочь хоть что-то прояснить.
— Я был рядом, — чуть истерично не рассмеялась в голос.
— Ты и слушать бы не стал.
— Сейчас же слушаю.
— Тогда ты был зол, постоянно требовал развода и Беатрис крутилась рядом, подливая масла в огонь наших разногласий.
— Значит, ты все же повторила ритуал истинности.
— Нет, я ничего не делала, — не нужно мне приписывать того, чего нет, — Я думала, что это из-за тела Оливии, — даже сейчас меня разрывало на две части, одна половина тянулась к этому мужчине, другая желала оказаться как можно дальше.
— Действие ее ритуала давно закончилось, — Питер нахмурился.
— Мне было не до этого. Я была напугана и меня интересовало только то, как остаться в живых. Не смотри на меня так. Я не вру, — его глаза снова вспыхнули огнем, — Проверь, если не веришь. Может, и для такого у вас тоже имеется какой-нибудь артефакт.
— Что было дальше? — он перешел к сути, не стал дальше развивать разговор об истинности.
— Вильда сказала, что Оливия ей задолжала как раз за ритуал истинности и расплатилась душой. Колдунья каким-то образом притянула мою душу. Она сказала, что когда я приму тьму, ей от меня кое-что потребуется.
— Что именно?
— Я тоже бы хотела знать. Но она не уточнила. Сказала, что выйдет на меня позже, когда все случится. Она скрытничала и говорила загадками… — мне стало душно, вот бы сейчас на свежий воздух, — Я правда превращусь в монстра? — голос сорвался, стало страшно. Я не хочу потерять себя… Неужели второй шанс обернется крахом. Это так жестоко. Я просто хотела спокойно жить, обустроить приют…
Гринувэй встал, заходил туда-сюда по комнате, бросая на меня тяжелые взгляды.
— Сколько прошло времени?