А еще больше никогда не буду старшим воспитателем, не получу квалификацию и не мне не дадут собственную группу детишек.
Потеряв все, начинаешь это сильнее ценить.
Проснулась в смятении и в слезах, в обиде на все и вся.
Сейчас оставшись одной, все чувствовалось в разы сильнее. В горле стоял ком, понимала, что я бессильна и беспомощна, мне никак не вернуться обратно. Здесь, в этом мире, мой второй шанс жить, ведь в своем я умерла… И тут еще предстоит постараться, чтобы не упустить этот шанс.
Я позволила себе поплакать, пострадать над прежней жизнью, жуя сладкую кашу, принесенную на завтрак, запивая ее травяным чаем. А так хотелось моих любимых шоколадах конфет!
Я прощалась сразу с двумя жизнями: Оли Гриневой и Оливии Гринувэй, теперь я Оливия Вайнер.
Мне предстояло заняться сменой документов и переоформлением имения на свое имя.
Пора отправляться в путь, нечего засиживаться, а то от безделья на меня нападают дурные мысли. А слезы делу не помогут, поревела и хватит!
Расплатилась на проживание и попросила найти мне повозку до Курды, где находилось имение. Не представляла сколько времени займет путь, и нужно ли взять с собой что-то перекусить в дорогу. На всякий случай купила у Джорджи пару бутербродов и бутыль чая. И, как оказалось, не зря.
Добиралась до имения часов пять по ужасным дорогам. Я уже отбила по ухабам всю пятую точку, но, выехав на финишную прямую, было рано радоваться. Как назло пошел дождь, и колеса начали увязать в грязи. Возничий принялся ругать погоду, я старалась держаться, не поддаваться панике и раздражению. Но не выходило, особенно когда колесо окончательно увязло, и мужчина не смог дальше ехать.
Отлично начинается моя свободная жизнь! Дождь не желал прекращаться, превратился из ливня в затянутый и противный. Лужи пузырились, намекая, что скорого окончания ждать не стоит.
Я чуть не заплакала от отчаянья. Мужчине было в разы хуже, возничий промок до нитки. Я предлагала ему забраться ко мне в повозку, но он отказался и все пытался вытащить колесо, говоря, что осталось совсем немного и мы прибудем по адресу, а там уже и отогреется.
Я наблюдала за его потугами, понимая, что он не справится, хоть самой выходи и помогай. Так и сделала. Накинула плащ и выбралась под холодные крупные капли. Подол тут же промок и измарался грязью.
Вдруг над головой раздалось громкое карканье одновременно с раскатом грома. Испугалась, только этого не хватало. Подняла взор на небо, но никого не было видно, одни свинцовые тучи, непроглядная мгла.
— Зачем вы выбрались? — ругался возничий.
— Может, помощь нужна?
— У вас руки слабые, тут мужская сила требуется!
Да где ж их найти посреди дороги, я огляделась — вокруг одни поля, вдалеке виднелось поселение, но до него топать и топать, не меньше часа.
— Забирайтесь в повозку, еще простынете, — весь грязный с головы до пят крикнул мне возничий, имя которого даже не знала.
Да что же за невезение такое?! Кто же знал, что погода так испортится и подведет. Так бы отсиделась на постоялом дворе, переждала ненастье и только тогда бы отправилась в путь, но здесь сводок погоды никто не давал.
Только хотела последовать совету возничего, как словно из ниоткуда мимо нас промчался всадник. Я даже на секунду засомневалась в его реальности. Он пронесся слишком стремительно и неожиданно, что и слова выкрикнуть не успела. Но зато была облита грязью из лужи из-под копыт его лошади. Теперь был мокрый и грязный не только подол, лицо и то все было чумазое.
Лучше быть не может…
Хотела выкрикнуть от злости проклятия в спину, как всадник резко развернул коня в нашу сторону.
— Помощь нужна? — мужчина брюнет с темно-карими глазами выглянул из-под капюшона.
— Вы меня всю измарали, — фыркнула на него.
— Не специально, леди. Простите, не хотел, тороплюсь! — у него был темный взгляд, выдержать который тяжело.
— У нас колесо застряло, — сообщила о нашей беде.
— Буду признателен, если подсобите, милорд, — вступил в разговор возничий.
— Кар! — раздалось над нами, и я вздрогнула.
— Не бойтесь, это всего лишь ворон, — ухмыльнулся мужчина, спрыгивая с лошади.