Клира покачала головой, и в ее глазах я увидела печаль. Она, похоже, не могла понять, как так можно и считала нас испорченными.
— Клира, лучше скажи, есть в доме комната более-менее пригодная для проживания? Я очень устала с дороги, — решила сменить тему. Стою тут вся грязная и рассуждаю о вечном…
— Хозяйские покои я убираю каждый день, уже по привычке, — обрадовала меня старушка, — Пойдемте, — пошаркала на второй этаж.
Прихватив один чемодан, последовала за ней по скрипучей лестнице, наступать на ступеньки которой было страшновато, казалось, они треснут под моим весом.
Но обошлось, и мы благополучно добрались до комнаты, действительно отличающейся от всех остальных чистотой. В воздухе хоть и стоял затхлый запах, но не было пыли, а мебель не укрыта тканью, а пригодна для использования. Кровать застелена чистой простыней, а на тумбочке даже стояла маленькая вазочка с цветами.
Первая отличная новость за сегодня! Как же замечательно, что Клира держит помещение в чистоте, ожидая хозяев, не теряя надежду, что они объявятся. И вот, получается не зря.
— Чем еще заниматься? Здесь одиноко, но мне грех жаловаться, я уже доживаю свой век.
Это и правда грустно, но такова жизнь. Я боялась спросить про ее семью, дабы не выдать свои пробелы.
— Детских голосов очень не хватает, — она подошла к окну, — Надеялась, что приют будет работать и после смерти вашей матушки.
Приют? Я проследила за ее взглядом, направленным на трехэтажное здание во дворе, такое же обветшалое, как и сам особняк.
— Леди Амелия столько сил отдала, свои последние дни проводила там. Ох, Оливушка, как же мне не хватает ее. Она ушла такой молодой…
— Мне тоже…
Мы обе грустно взирали в окно и молчали, думая каждый о своем. Моей мамы тоже не стало так рано и мне ее так не хватает.
— Теперь я здесь и займусь этим вопросом, — у меня появились кое-какие мысли. Это как раз то, что мне близко по духу.
— Вы же никогда не поддерживали ее в этом? — удивилась Клира, — И ревновали.
На стене висела фотография женщины лет сорока пяти, очень похожую на Оливию: светлые волосы и голубые глаза, такой же нос. Она находилась в окружении детей разных возрастов, по-видимому, ее воспитанников. Женщина выглядела доброй, но печальной. Наверное, судьба не была к ней благосклонна.
— Времена меняются, и мы меняемся.
Я тоже очень любила работать с детьми. Работая в детском саду это не только об отдаче, но ты и сам заряжаешься их энергией, наблюдаешь, как они растут, и понимаешь, что все не зря. Особенно если сама не в состоянии родить, то это отдушина, своеобразная компенсация.
Я легла отдыхать, но идея восстановить приют и заняться чем-то нужным, найти предназначение в этом мире не отпускала. Разобраться бы с тьмой, чтобы не опасаться. Она может испортить все мои планы.
Буду решать проблемы по мере их поступления!
ГЛАВА 19
ПИТЕР
Оливия уехала, а я так еще и стоял больше получаса у окна и смотрел на пустой двор, из которого уехала повозка с женой. Бывшей женой…
Не думал, что будет так паршиво на душе после ее отъезда. Я так хотел этого. Она меня предала, обманула, я должен радоваться, но в груди все горело, выжигая до пепла. Хотелось обернуться драконом и броситься за ней, но я стоял недвижимо, запрещая себе это делать.
Неужели наведенная истинность в этот раз такая сильная? Иначе почему мне так тяжело переносить развод. В храме напало странно состояние, особенно когда помощница служителя перерезали связывающую нас нить. Безымянный палец зудел и чесался, требуя вернуть кольцо на место.
Смотрел на Оливию и не узнавал. После потери памяти она стала словно другой человек. Не бегает за мной, вымаливая прощения, не требует сохранить брак, не просит дать ей последний шанс… Я ожидал от нее совершенно иного поведения.
Может ли магнолия так поменять сознание? Никогда прежде не встречался подобным. Эта версия Оливии мне нравилась куда больше: повзрослевшая, понимающая себя и окружающих. Она принимает свои прошлые ошибки, но идет дальше.
Это все таилось в ней, я не смог разглядеть, не сумел раскрыть этого раньше. И вот уже поздно, ничего не изменить, обряд развода исполнен. Внутри пустота и горечь…
Шесть лет брака — не такой малый срок. В глубине души я надеялся, что артефакт укажет на ее беременность и нас не разведут. Не уверен, что смог бы простить ей измену, но я хотел повторить нашу последнюю ночь… А собственническая драконья часть не хотела мириться и спать с той, что была не только моя, она злилась и требовала немедленно выгнать ее!
— Питер, — в кабинет входит Бет, — Я хотела извиниться. Прости, — она подходит совсем близко, хочется отстраниться и еще побыть одному. — Я не должна была себя так вести. Но ты знаешь, когда дело касается Оливии, не могу себя контролировать. Она столько натворила, а ведет себя так, как будто это мы перед ней провинились.