Но лучше бы ему никогда не узнать мою тайну. Он точно придет в ярость, кому понравиться чувствовать себя лузером, ведь та, кого он ищет, была все время рядом.
Меня волновал вопрос — почему он до сих пор не понял? Вряд ли он не разбирается в своей работе. Значит, тут дело в другом.
Не успела я открыть дверь в ванную, как замерла. Стало не по себе. Черный ворон сидел вновь на подоконнике и пристально за мной наблюдал. Чувствовала, что эта непростая птица, но что она хочет? Добро или зло она принесла на своих крыльях?
— Что тебе нужно? — прошептала, хотя понимала, что вряд ли он ответит. Ворон лишь наклонил голову, как будто размышляя над моим вопросом.
Ворон расправил крылья и издал резкий крик, который заставил меня вздрогнуть. Я отступила назад, и в этот момент Гринувэй проснулся. Его глаза встретились с моими, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Все в порядке? — спросил он сонно, замечая мой испуг. Его голос был хриплым от сна, но в нем уже слышалась настороженность. Покосился в сторону окна, но птица уже улетела.
Я быстро собралась, стараясь скрыть волнение.
— Да, все в порядке, — ответила, хотя сама не была в этом уверена. Но о вороне не рассказала, вдруг это плохой знак для меня. Как же плохо, что я ничего не знаю и не понимаю в этом мире!
Питер встал с постели, его мускулы играли под кожей, и я невольно отвела взгляд, чтобы он не заметил и снова не обвинил не пойми в чем.
— Ты выглядишь взволнованной, — заметил он, его голос стал более настойчивым. — Что-то вспомнила?
— Нет, — поспешила ответить, но он так пристально вглядывался, сомневался верить мне или нет.
— Хорошо. Мне нужно связаться с Управлением. Потом дождемся Вебера.
Кивнула. Сегодня я опасалась прихода доктора еще сильнее. После вчерашнего было страшно, чувствовать ту боль совершенно не хотелось.
Гринувэй оставил меня одну, а я подошла к окну, заглядывая наружу. Утренний свет заливал мир вокруг, но в сердце у меня все еще оставалось беспокойство.
Как только ушел муж, в комнату вошла Милти, будто ждала за дверью.
— Госпожа, я так переживала. Как вы себя чувствуете? — девушка вырвала из размышлений о вороне.
— Все в порядке, — успокоила помощницу. Я и в самом деле чувствовала себя несколько лучше, только по-прежнему одолевало сильное волнение. — Какие новости?
— Мисс Беатрис очень злится. Даже Шаннаю ударила.
— Шаннаю?
— Это помощница поварихи. Ей не понравился завтрак. А Глинда чуть не пошла с ней разбираться, раз… — Милти резко замолчала.
— Раз что?
— Простите, я много болтаю, — служанка принялась заправлять постель. Непривычно было наблюдать, что это за меня теперь делают слуги.
— Милти, говори, если уже начала, — потребовала, подходя ближе.
— Хорошо. Только пообещайте не расстраиваться, — вот опять она за свое, бережет мои слабые нервы.
— Милти! Что за детский сад?!
— Раз хозяйка не в состоянии, — договорила, опуская взгляд в пол.
А эта Глинда мне уже нравится, кто бы она ни была, как я поняла по смыслу, главная повариха.
Во мне проснулось нерациональное желание насолить сестре, чтобы не торопилась преждевременно примерять роль хозяйки. Мы еще с Гринувэйем не разведены, а она позволяет себе лишнего.
Конечно, понятно почему Бет с утра не в настроении. Естественно, ей не понравилось, что он провел ночь в моих покоях. И это она еще не знает, что не просто в спальне, а непосредственно в кровати. Самое время ей об этом поведать.
— Милти, подай, пожалуйста, платье. Мы идем на завтрак.