Тёмный час: читать начало книги онлайн

– Показывайте! – с порога велел он. – Показывайте, Чарльз!

Я с гордостью достал из-под прилавка небольшую золоченую клетку, в которой сидел золотой соловей.

– Попробуете завести сами, Ваше Королевское Высочество? – я был не в силах сдержать улыбку: таким трогательным и ребячливым показался мне сияющий от восхищения Принц.

– Конечно, – еле слышно прошептал Уильям. Он был вне себя от счастья, когда маленькая птичка, сидящая у него на руках, мотая головой и хлопая крылышками, исполнила самую прекрасную трель на земле.

Мы долго не могли распрощаться: Уильям рассыпался в благодарностях, и становилось неловко от его искренности. Я не сделал ничего, что заслуживало бы таких долгих почестей.

– Перевозите аккуратнее, – посоветовал я, передавая ему клеть. – Я делал все на совесть, но механизмы непредсказуемы и очень хрупки.

– Не волнуйтесь, я буду исключительно осторожен, – уверил Уильям и выложил на прилавок два шиллинга и пять пенсов. – Вот ваша плата, мистер Чарльз Дей.

– Можете называть меня просто Чарли, – я радушно ему улыбнулся. – Заходите еще.

– Непременно!

Я проводил его до выхода, открыл дверь. Уильям поставил клетку на пол и обнял меня на прощание.

– Вы великий мастер, Чарли, – тихо и очень серьезно сказал Уильям, – не будь я принцем, обязательно бы стал часовщиком.

Мне хотелось бы закончить эту историю как-нибудь так…

Принц Уильям вышел из лавки в четверг вечером и больше никогда в нее не вернулся. Моя соловьиная сказка подошла к концу, и оставалось только надеяться, что в нее впишут строку «и тогда Прекрасный Принц обратился к Часовщику, чтобы тот сделал ему механического соловья за два шиллинга и пять пенсов». Вечером в пятницу я пропил заработанный пенс в ближайшем пабе, а на Рождество мне пришло письмо с портретом, на котором был изображен Принц Уильям и его красавица-принцесса.

…но Зачеловечье, вопреки моим ожиданиям, распорядилось иначе.

В субботу в лавке не было ни одного живого человека, кроме меня. Стояла отвратительная погода: то шел сильный ливень, то моросил мелкий, противный дождь. Город затянуло туманом, в стекла бил ветер. А я сидел в теплой мастерской, перебирал и чистил инструменты – своеобразный способ праздного безделья – и попивал прекрасный эль. На душе было хорошо и приятно.

Ночь подступила к окнам так близко, что улицы не было видно – только черное марево, в котором одиноко светил желтый газовый фонарь.

Становилось холодно.

Я подкинул в камин пару дров, и пламя задорно затрещало, выкидывая в воздух снопы искр.

Сквозь этот треск я еле расслышал слабый стук в дверь.

Стучались не в лавку, нет… Стучались ровно в заднюю дверь мастерской. Стук был слабым, мерным, как будто капли падали с крыши.

За окном, во всполохе молнии, качнулся потухший газовый фонарь.

Все мое спокойствие как рукой сняло.

– Кто там? – медленно и внятно спросил я, незаметно взяв с каминной полки пустую бутылку из-под эля.

– Чарли, откройте, – послышался из-за двери бесцветный голос. – Это я. Принц Уильям.

– Минуточку.

Опыт знакомства с Бильмо подсказывал – бутылку лучше не возвращать на место. Я осторожно, почти не дыша, повернул ключ в замке и открыл дверь. За ней и вправду стоял Принц. Он был в одном пиджаке, вымокшем до нитки, хотя на улице было по-ноябрьски холодно. Цилиндр был как-то нелепо нахлобучен на его голову, натянут почти до носа.

На секунду мне поплохело – в руке Уильям держал сломанную, будто ее переехали каретой, клетку, в которой сидел соловей со свернутой головой.

– Можно я войду? – он смотрел абсолютно пустыми, стеклянными глазами, и тогда мне стало по-настоящему страшно.

– Да-да, конечно… – промямлил я, пропуская Принца внутрь. – Что-то случилось?

Его взгляд уткнулся в бутылку в моей руке.