САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ИМПЕРАТОРСКИЕ ПОКОИ. 5 ноября 1785 года.
За окном, через аллеи дворцового парка, за кованной оградой, Шпалерная набережная. Много людей. Стоят. Многие молятся. Семьями и по одному. Стихия. Порыв. Душа народа. Люди пришли по зову души. Их никто не собирал. Просто пришли помолиться за здравие Императора.
Лена платочком промокнула глаза.
Конечно, большинство тут желают Императору выздоровления. Но, немало и тех, кто просто страшится будущего. Император Пётр Третий — понятный, и, возможно, даже любимый. Столько всего сделал для народа. Каким будет Император Михаил Второй? Фактически он уже на Престоле, но, даст Бог, Император Пётр Третий поправится. Что тогда? Неясно.
ГДЕ-ТО. КОГДА-ТО .
…Боль. Томящая. Острая. Изматывающая.
Я не могу пошевелиться. Даже сжать зубы от боли. Я не могу ничего. Лишь страдать. Я умер и в Чистилище? Или уже в Аду? Вряд ли. Ведь я уже умирал. Тогда, в 2027 году. Такого не было. Очнулся на полу храма в 1739-м.
Как же больно!
Это Испытание? Не знаю.
Может я умер и лежу в мраморной могиле Императорской усыпальницы в Петропавловской крепости? И у меня, на белоснежной мраморной плите надо мной, написано:
Снова туман и забытье…
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ПАРАДНЫЙ ПОДЪЕЗД. 5 ноября 1795 года.
Охрана и службы отработали быстро. Михаил демонстративно озабоченно вылез из паромобиля. Всё в порядке. Он пошел к воротам, ведь там и его подданные, ведь он Государь-Наследник. Пусть и не Император пока. Но, он будет им.
Повелел служителям:
— Открыть ворота. Я выхожу.
Охране идея не понравилась, но перечить никто не стал. Лишь усилили бдительность.
Хозяин-барин.
К нему потянулись люди.
— Государь, как там наш Батюшка… Мы молимся все за него… Государь, ты только скажи, мы всё… Что нужно, Государь? Мы все…
Михаил кивал. Некоторых, особенно сердобольных женщин, даже обнимал. Искренне. Они пришли сами. Никто их не звал. Они молятся за его отца.
Что будет, когда (не «если», а «когда») отец поправится? Неизвестно никому. Даже ему самому.
Он поклонился толпе:
— Люди русские. Спасибо вам. Мы все молимся за выздоровление Императора Петра Третьего. Молитесь с нами. Помните, отчаяние — грех. Мы верим. Мы все вместе. Святая Русь — это мы. Мы все.
Неожиданно Михаил увидел рядом Машу. Девочка ничего не говорила. Просто крестилась вместе со всеми.
Миша даже растерялся. Что говорить и делать в такой ситуации?
Как избежать фальши? Он хотел её обнять, но, как это примут? Он не знал.
Все знают, что она приёмная дочь Императора. По праву, она — сестра Миши. Но…
Папка столько детей наделал…
От разных женщин.
Впрочем, какая разница? Порядок престолонаследия четко определён.