— Поэтому здесь, — полковник отложил газету и тоже взялся за нож, причем у него этот жест выглядел угрожающе, — ваш катер тоже будет под охраной. Но третий этап создаёт проблему: в горах невозможно контролировать всю трассу. Если Кэл рядом, он может быть где угодно.
— Еще вопрос, сэр, — Аллан принялся сооружать из хлеба, сыра и ветчины нечто многослойное, — полагаю, вы получили оба моих рапорта, не только первый, но и переданный телеграфом из Дромнесса?
— Получил, — кивнул полковник, — и прочитал. А затем отправил брата Винсента провести небольшое расследование, благо антрепренёр Лайонела… скажем так, имеет повод быть сговорчивым и откровенным. Так вот, он клянется: в ближнем кругу Лайонела в этом сезоне новых лиц не появлялось.
— То есть это не происки Кэла? — уточнил О’Шиннах. — Он дважды чуть не убил нас просто потому, что надутый болван?
— Вероятнее всего, — Кард надкусил свой бутерброд и запил его кофе. — Других мотивов не просматривается, разве что… его настоящее имя Джордж, Джордж Боллинброк.
Произнося фамилию, полковник выразительно глянул на меня. Действительно, прозвучало знакомо… Несколько мгновений я тупо глядела на кувшин с молоком, пытаясь разглядеть в пенке божественный знак, а затем все-таки вспомнила.
— Тот ротмистр с кладбища!
— С бывшей улицы гробовщиков, — поправил меня Кард. — Кладбища там давно уже нет. Но вспомнили вы правильно, он действительно родственник баронета Боллинброка. Увы, на этом факте все и обрывается. Родство дальнее… и еще. Тедди, при всей моей к нему неприязни, не дурак. Немного жадный, немного сволочь, но вряд ли он попытался использовать Джорджа-Лайонела даже для опорожнения ночного горшка.
— Ясно, сэр! — Аллан закончил сооружать сырно-мясную постройку и вгрызся в неё. — То ешть он проштой идиот, шер!
— … с расквашенным носом! — удовлетворенно добавила я.
Норнлокк окончательно просыпается ближе к полудню. Конечно, часть обывателей бодры и веселы уже с первыми лучами солнца. Но большинство лавок еще закрыто, у пекарен заперты ставни, а за столиками в трактирах уныло ковыряются ложками в мисках несколько помятых и недовольных личностей.
Шкатулка отпиралась просто — ровно в десять утра, с воротами в ближайший карак, подземную город-крепость гномов. До Норнлокка груженые товаром повозки доберутся по прекрасной каменной дороге примерно за час. До этого момента добрым людям и нелюдям Норнлокка торопиться особо некуда и незачем.
Старый Шкипер умело воспользовался этой местной особенностью — хоть мы и заняли в «Летающей свинье» целый стол у окна, выгонять нас не пытались. Мест в зале хватало, собственно, кроме нас, наличествовал еще храпящий гном на лавке в дальнем углу и два человека у стойки.
Но я все равно взяла миску с чудно пахнущими солеными чесночными крутонами. Теперь, правда, требовалось отстаивать её от чужих загребущих лап. А кружку с морсом нацедили «за счет заведения».
— … надо признать, парни сумели удивить всех! — Джон Сибрук отхлебнул эль из кружки. — Потерять ориентировку в ночном полете проще простого, такое случается регулярно. Израсходовать все топливо и угробить дорогущий котёл, пытаясь топить его сырыми дровами — запросто…
— Это был не наш курс! — вставил Аллан.
— … но свалиться прямо на трактир — это заявка на самый эпичный провал сезона! Провал в прямом смысле: они пробили крышу, чердак, второй этаж и оказались в общем зале! Воистину, Творец хранит пьяниц, при такой-то аварии отделаться легкими ушибами тянет на чудо.
— Насколько я слышал, — майор перевернул деревяшку «меню», где крупно вырезанные руны и мелко процарапанная надпись на аранийском наглядно показывали, кого в Норнлокке считают лучшими клиентами, — мистер «Порхающий Джим» известен своей слабостью к спиртным напиткам. Вероятно, его в самом деле вел инстинкт.
— Поскольку «в лечебных целях» они сразу после посадки принялись лакать джин как водицу, — Старый Шкипер оглянулся на стену за спиной, где висела аляповатая литография водопада, — сложно сказать, в каком состоянии экипаж находился до крушения. Но в полет они взяли карты южной Арании вместо северной, да…
— Ага, три колоды, — снова вставил Аллан. — Все, молчу-молчу…
— Не переживай, мальчик-на-палочке, — с этими словами Сибрук выложил на стол круглый кожаный футляр, открыл его и расстелил на столе лист с большим преобладанием коричневого цвета над прочими, — для тебя карта припасена.
— Но ведь официального сообщения о трассе пока не было?
— Не было, — хитро прищурился Старый Шкипер, — а вот размечать вешками контрольные точки трассы начали уже неделю назад. Всего-то пинта эля с подмастерьем одного из плотников…
— А разве это не нарушение правил?
— В правилах сказано про подкуп стюардов и судей, — возразил Тайлер, — да и то «при доказанном получении явного преимущества». Маршрут и так скоро станет известным, поэтому…
— … я и не доставал эту карту до сегодняшнего утра, — закончил фразу Сибрук. — Итак, смотрим внимательно все, особенно — Старый Шкипер выразительно глянул на лейтенанта, — штурман. Хотя для гор нам бы пригодился гоблинский шаман.
— Могу взять в полёт бубен, стучать и жутко завывать, — предложил Аллан. — Перья в зад вставлять не буду, и не просите, все равно их ветром сразу сдует.
— Перья они к волосам привязывают и приклеивают.
— Тем более не буду.
— Тишина на палубе! — дождавшись, пока все испуганно замолкнут, Сибрук взял вилку и ткнул в один из красных кружков, словно собрался нанизать его на зубцы. — Старт отсюда, из Норнлокка. Набор высоты до тысячи футов, идём к перевалу Кальтенхорн. По-гномски — Кар-Ун-Дрог, «ворота холодного зуба».