Попаданка для конунга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я сжала кулаки.

— И что мне делать? Ждать, пока он перестанет дуться?

Виктория покачала головой.

— Нет. Ты должна пойти к нему сама.

— Сейчас? Ночью? — ужаснулась я.

— Сейчас, — подтвердила она. — Пока он не наделал глупостей. Пока он не отстранил Ульфа, не ушёл в поход и не решил, что ты его не любишь. Иди, Гертруда. Иди и скажи ему то, что боишься сказать самой себе.

Я молчала, глядя на огонь.

— А если он меня прогонит? — спросила я тихо.

— Не прогонит, — уверенно сказала Виктория. — Но даже если прогонит, ты хотя бы будешь знать, что попыталась. Хуже не будет.

Я глубоко вздохнула. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты права, — сказала я наконец. — Я пойду.

Я вышла из кузницы, когда звёзды уже начали зажигаться на тёмном небе. Воздух стал холодным и колючим. Я шла по двору, сжимая края плаща, и чувствовала, как решимость наполняет каждую клеточку моего тела.

Я дошла до его покоев. Охранники у дверей переглянулись, когда я приблизилась.

— Я к конунгу, — сказала я твёрдо. — По личному делу. Не смейте докладывать.

Они замешкались, но я прошла мимо, толкнула тяжёлую дверь и шагнула внутрь.

В покоях было темно. Горел только очаг, отбрасывая пляшущие тени на стены. Харальд сидел у огня в одной льняной рубахе, с кружкой в руках. Он поднял голову, и я увидела его глаза. Уставшие, тёмные, полные боли.

— Гертруда? — Его голос дрогнул. — Что ты здесь делаешь? Поздно уже.

Я закрыла за собой дверь и шагнула вперёд.

— Я пришла поговорить, — сказала я. — И не уйду, пока ты не выслушаешь меня.

Он смотрит на меня долгим изучающим взглядом, и в глубине его серых, как зимнее море, глаз мелькает что-то похожее на удивление. Словно он впервые видит меня по-настоящему. Словно все эти дни, недели, месяцы он смотрел на меня сквозь туман собственных страхов, а сейчас туман рассеялся, и я предстаю перед ним — настоящая, живая, тёплая.

— Ты не боишься меня, — говорит он не то вопросительно, не то утвердительно.

— Нет, — отвечаю я просто.

— Меня боятся все. Даже мои ярлы. Даже Эрик, хоть он и друг. Меня боятся, потому что я — власть. Потому что я могу решить судьбу человека одним словом. Потому что я убивал. Много. И не всегда ради справедливости.

Я слушаю его молча, не отводя взгляда. Потом медленно поднимаю руку и провожу кончиками пальцев по его щеке, от виска до самой челюсти, едва касаясь, почти невесомо. Он вздрагивает, но не отстраняется.

— Ты убивал, чтобы защитить свой народ, — говорю я. — Ты носишь власть как бремя, а не как игрушку. Я видела тиранов, Харальд. Я знаю, как пахнет настоящая жестокость, — я замолкаю на мгновение, и голос мой становится тише. — От тебя пахнет дымом и потом, и старой кожей. И ещё одиночеством. Ты боишься не меня. Ты боишься, что я увижу тебя настоящего и отвернусь.

Он смотрит на меня, и в глазах его застывает такая боль, что у меня сжимается сердце. Я не ошиблась.

— Я вижу тебя, — говорю я твёрдо. — И я здесь.

Харальд закрывает глаза. На мгновение он кажется мне старше своих лет. Не телом, но душой, уставшей от войны, от потерь, от бесконечной необходимости быть сильным. А потом он открывает глаза, и в них блестит влага.

— Я не заслуживаю тебя, — шепчет он.

— Это мне решать.