Попаданка для конунга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я вздохнула и посмотрела на огонь, пляшущий в очаге.

— Это долгая история, — сказала я. — Но если коротко… меня толкнули в озеро, и я очнулась в теле Гертруды.

Я встретила её взгляд.

— Настоящая Гертруда утонула. А я заняла её место. И теперь я пытаюсь выжить в мире, где мужчины решают всё силой.

Виктория молчала долгую минуту. А потом она улыбнулась той самой улыбкой, которая сказала больше, чем любые слова.

— Значит, нас теперь двое, — сказала она. — Две попаданки в мире викингов. Ну что ж… будем держаться вместе.

Я сидела напротив Вики, всё ещё сжимая её здоровую руку в своей, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Странное, почти забытое чувство родства. Впервые за всё время здесь, в этом суровом мире, я встретила кого-то, кто понимал меня без слов. Кто знал, каково это — проснуться в чужом времени, среди чужих обычаев.

— Держаться вместе, — повторила я, и на моих губах появилась улыбка. — Мне нравится этот план.

Мы проговорили почти до полудня. Я рассказала ей о своей первой встрече с Хельгой, о том, как меня похитил Эйрик, о суде и о том, как Харальд вступился за меня. Виктория слушала внимательно, иногда кивала, иногда усмехалась, а в глазах её плясали те самые искорки, которые выдавали в ней человека с чувством юмора.

— Валькирия, значит, — хмыкнула я, когда она закончила рассказ о своей фотосессии. — А грим был хороший? А то ты так кулаками машешь, что я бы никогда не подумала что ты моделью была когда-то.

Виктория фыркнула и закатила глаза.

— Ох, не напоминай. Меня красили два часа. Два часа, Гертруда! А потом я очнулась в луже крови и поняла, что вся эта косметика — фигня, потому что настоящие викинги пахнут потом и медовухой, а не французскими духами.

Я рассмеялась. Впервые за долгое время искренне, громко, так, что в груди зазвенело. Виктория улыбнулась в ответ, и я поняла: мы справимся. Вдвоём.

Но потом разговор свернул в другое русло. Виктория, прихлёбывая тёплое молоко из кружки, вдруг посмотрела на меня с хитрым прищуром.

— Слушай, — начала она небрежно, но я уже почувствовала подвох, — а когда конунг планирует объявить о вашей свадьбе?

Я поперхнулась воздухом.

— Что? — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Какая свадьба? Вика, ты что! Между мной и Харальдом… ничего такого нет!

Виктория уставилась на меня так, будто я сказала, что снег зелёный, а медведи летают.

— Ничего такого? — переспросила она, и в её голосе зазвенело неподдельное изумление. — Гертруда, ты серьёзно?

— Да! — воскликнула я, но почему-то голос предательски дрогнул. — Мы просто… он конунг, я свидетельница по делу… мы…

Виктория поставила кружку на стол и подалась вперёд, глядя на меня с выражением крайней озабоченности.

— Дорогая моя, — сказала она тоном, каким говорят с человеком, который отрицает очевидно, — ты вообще видишь, что происходит вокруг тебя?

— В каком смысле? — насторожилась я.

Виктория загнула пальцы здоровой руки.

— Во-первых, он приставил к тебе двух охранников. Двух! Мало того, что я теперь твой личный телохранитель, так ещё и Ульф. Этот здоровенный детина, который по утрам проверяет, заперты ли двери в твою комнату. Я с ним разговаривала. Он сказал, что конунг лично приказал ему охранять тебя днём и ночью. Если ты выйдешь во двор, Ульф должен быть уже там. Если ты пойдёшь в кухню, Ульф должен стоять у входа. Если ты решишь прогуляться до реки, Ульф будет плестись следом, делая вид, что он просто проверяет забор.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Вика продолжала, не давая мне вставить ни слова:

— Во-вторых, он всегда знает, где ты и что делаешь. Я сама видела, как к нему приходят служанки и докладывают: «Госпожа Гертруда позавтракала», «Госпожа Гертруда пошла в кузницу», «Госпожа Гертруда разговаривает с Хельгой». Он требует отчёта о каждом твоём шаге!

— Это потому что я свидетель! — попыталась возразить я, но она лишь отмахнулась.

— Свидетель? Он что, боится, что ты сбежишь? Или что тебя украдут? Ах да, именно этого он и боится. И не потому, что ты ценный свидетель. А потому, что ты ценная для него.

Я прикусила губу. Сердце колотилось где-то в горле.