Предпоследнее предложение я выделила голосом, взглянув мистеру Брикману в глаза. «Я вас понял», — взглядом ответил он.
— Ну что ж, мисс Робертс, в таком случае я очень рад, что вы с Генри встретились и приятно провели время. Уже совсем темно, я провожу вас домой.
— Это совершенно лишнее, мистер Брикман, — вежливо ответила я.
— Не будете же вы утверждать, что ивы ничего не боитесь?
— Мисс Робертс никогда ничего не боится, папа, — вмешался Генри, прислушивавшийся к разговору.
В голосе ребенка звучало восхищение, когда он добавил:
— Даже проклятий.
Глаза мистера Брикмана сверкнули.
— Магов, как я понимаю, вы тоже не боитесь, мисс Робертс?
— Ни жизни, ни стихий, мистер Брикман, — спокойно подтвердила я.
— И вы учите не бояться своих подопечных?
— Я много чему учу своих воспитанников. Умение не бояться тоже есть в списке, где-то в его конце. Все-таки я специализируюсь на фундаментальных дисциплинах.
— А кто у вас сейчас в воспитанниках, мисс Робертс? — продолжил опрос мистер Брикман.
— Сейчас, увы, никого, — не покривила душой я.
— Хорошо, мисс Робертс, — сказал мистер Брикман. — Давайте будем считать, что из нас всех единственный трус — я. Позвольте, я все-таки провожу вас, чтобы не бояться, что вы дойдете до дома без происшествий. Если вы читаете газеты, то наверняка слышали о деле Харлоу.
Я, конечно, в подробностях изучила дело Харлоу, но хозяину дома знать об этом было не обязательно.
— Что-то слышала, мистер Брикман, — сдержанно ответила я. — Но, мне кажется, мистер Харлоу был мужчиной и стихийником. А я ни то и ни другое.
— Вот именно, мисс Робертс, — парировал отец Генри. — И у вас еще меньше шансов защитить себя.
Он обратился к брату, который все это время стоял, прислонившись к косяку двери, и с прищуром глядел на нас:
— Ты останешься у нас до завтра, Джеймс? Присмотришь пока за Генри?
— Конечно, но может быть, я могу сам проводить мисс Робертс? — он чуть усмехнулся. — Вдруг тебе как наименее смелому из нас будет страшно возвращаться обратно?
— Спасибо, Джеймс, — ответил мистер Брикман, — я как-нибудь справлюсь. Вот мисс Робертс полагает, что надо учиться быть храбрым.
Мне показалось, что моя персона вызвала слишком много нездорового внимания, и я подошла к Генри прощаться.
— Мне было очень приятно познакомиться, мистер Генри. Не забывайте, о чем мы договорились сегодня.
Мальчик мне улыбнулся:
— Мне кажется, мы действительно приятно провели время. Когда я буду гулять в парке со своей следующей гувернанткой, я постараюсь ходить где-нибудь рядом с вашей любимой скамейкой. Вдруг повезет снова встретиться?
До моего дома от дома Брикманов было полчаса нормальным шагом, и чуть больше, если идти не спеша. Я старалась не торопиться, подстраиваясь под шаг моего спутника, который до сих пор не мог до конца отдышаться, вероятно, от пробежки. Погода располагала к прогулкам: свежий вечерний воздух, напоенный весенними ароматами, заставлял дышать полной грудью.
— Мой сын сильно испугался, мисс Робертс? — через какое-то время спросил Эдриан Брикман.
Я покосилась на него. Мне хотелось и утешить встревоженного родителя, и защитить обиженного ребенка.
— Он был напуган и расстроен, мистер Брикман, — теперь уже честно ответила я. — Он услышал, как его гувернантка плохо о нем отзывалась. Я советую вам провести с ней беседу, если вы решите ее оставить, о том, что недопустимо говорить о ребенке в его присутствии. Он все-таки взрослый и все понимает. Кстати, сколько ему лет?