— А как же ваша гувернантка умудрилась вас потерять?
Он замялся, отводя глаза в сторону:
— Ну… На самом деле я постарался. Мисс Джонс плохо ко мне относилась. Я решил убежать, когда мы на прогулке в парке встретили ее подругу, и мисс Джонс начала рассказывать ей, какой я страшный.
— И почему это вы страшный?
— Потому что на мне лежит проклятье!
Я перестала улыбаться и внимательно посмотрела на него.
— И что же за проклятье на вас лежит?
— Нашу семью проклял виталист! Это случилось еще до моего рождения. Мама умерла почти сразу. Папе тоже сильно досталось, он болеет и быстро стареет. Меня почти не задело, но я часто устаю и очень медленно расту.
Я помолчала. Потом очень осторожно спросила:
— Как же так получилось, молодой человек? Я слышала, что маги жизни умеют забирать силу. Но они отнимают ее только во время прямого контакта.
— Вы правы, мисс. Но у нас был особенный случай. Теперь вы тоже будете меня бояться?
Мой новый знакомый смотрел на меня со смесью опасения и надежды.
— Чего же я должна бояться, молодой человек?
— Моего проклятья, разумеется, — он покосился на меня, как на неразумного ребенка.
— Но оно же ваше, — не растерялась я.
— А разве вы не боитесь, что оно перейдет на вас? — не унимался мальчик, внимательно наблюдая за выражением моего лица.
— А разве такое возможно? — отбила я вопрос.
— Вообще-то нет. Но все боятся. Все всегда боятся того, что связано с виталистами.
Он был прав. Маги жизни, или виталисты, как их чаще называли, до сих пор были той еще страшилкой.
— Очень жаль, — глубокомысленно заметила я.
— Меня?
— Почему вы все время говорите о себе? — упрек отчетливо слышался в моем голосе. — Нет, конечно, окружающих. Ведь это они боятся. Жить в страхе — очень плохо. Я вот стараюсь никогда ничего не бояться.
— Получается?
— С переменным успехом, — честно ответила я.
Он кивнул.
— Я тоже стараюсь не бояться. И что-нибудь делать сам. А папа ведет себя так, будто я маленький, и опекает на каждом шагу.
В голове мелькнуло: «Пока ребенок отстаивает самостоятельность и воспитывает гувернантку, отец наверняка сходит с ума». Кажется, пора было сворачивать разговор. На улице совсем стемнело.
— Как вы считаете, ваша мисс Джонс уже достаточно себя наказала? Может быть, я смогу проводить вас домой, к отцу?
— Пожалуй, — сказал мальчик. — Папа, наверное, переживает. Вы не могли бы, действительно, меня проводить? Я немного здесь заплутал. Я живу у бульвара, на Зеленой Аллее, дом 69.
Ребенок назвал адрес недалеко от парка в спокойном богатом районе города, где издавна проживала местная элита. Я тоже жила неподалеку от парка, но на моей улице с говорящим названием Тихий переулок строили дома поменьше и попроще, за жильем был пустырь, а в десяти минут ходьбы — трущобы.