Аисты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он заговорил вдруг с нежностью:

— Я их сосед. Вот кем она мне доводится. Я вижу Бару с утра до вечера из окна своей дачи.

— У вас уже есть дача?

— Она принадлежит моим родителям.

— Где?

Он объяснил, что дача находится где-то под Бездезом, в безлюдной долине, которая оживает лишь в конце недели. Он живет там один, а на даче совсем рядом — мать с Барой, лепет которой я слышала: атабабета грр!

— Я больше не могу этого вынести! Кто-то должен вмешаться. Бару накормят, а потом оставляют одну до самого вечера.

— Ее мать работает?

— Ее мать путается с отцом этого итальянского мальчишки Беппоне. Она дрянь…

— Вы очень грубо говорите о взрослых. Или она не старше вас?

Мне трудно было представить себе, что у его сверстницы может уже быть ребенок…

— Ей за тридцать… — сказал он презрительно. — Меня беспокоит только Бара. Вы должны вмешаться…

— Почему ты не обратился к местному инспектору?

— Она больна. А, впрочем, Барина мамаша всех там купила. Мне с ней не справиться. Вы бы видели ее дачу. Мебель. — финская, кухня — французская, немецкий гриль, в гараже — «альфа ромео». Итальянец ей неплохо платит. Но ведь есть же закон!

— Почему ты пришел именно ко мне?

— Потому что слышал про вас. И еще потому, что живу в вашем районе…

— Этого еще недостаточно, молодой человек. Надеюсь, вами руководят лишь благородные побуждения, и за всем этим не стоят ни ревность, ни зависть, хочу думать, что вас действительно волнует судьба ребенка, которому недостает любви и заботы родной матери! Но в таком случае вы должны заявить обо всем инспектору своего района. Я согласна заняться вами в том случае, если лично вы нуждаетесь в помощи, но никак не в случае, если вы выступаете в качестве свидетеля. Сколько вам лет?

— Восемнадцать.

— Уже исполнилось?

— Будет… через четыре месяца.

Мальчишки всегда прибавляют себе в этом возрасте. А возраст трудный. Взрослыми их еще не считают, но они уже отнюдь не дети и большей частью хотят казаться грубыми, как этот юноша.

Лишь только он перестал говорить о Баре, вид у него опять стал вздорный. Я обозлилась. С какой стати я вообще занимаюсь им, почему вступила в объяснения, почему сразу не выставила за дверь?

— Вы поймете, насколько все это сложно, когда сами станете отцом. До тех пор, надеюсь, начнете работать, вымоетесь и пострижетесь. А почему, собственно, сейчас, осенью, находитесь в этой дачной долине вы?

— Вам-то что! Я хочу, чтоб вы помогли Баре, я тут ни при чем!

— Одного желания в этом случае мало, молодой человек.

Я знала, что отцом он может стать значительно раньше, чем постричься. Меня часто посещает мысль, что право на отцовство и материнство следует определять не менее серьезным экзаменом, чем право на вождение автомобиля, ведь управлять малым ребенком значительно сложнее и труднее. Этот юнец экзаменов, конечно бы, не сдал! По какому же праву он осуждает свою соседку!

— Значит, у нас нет такой силы, которая могла бы спасти эту девочку! — сказал он со злостью (видимо, не я первая его выставила). — Значит, каждый должен действовать на свой страх и риск…

— Этого я вам делать не советую. Для подобных случаев имеется закон.

Тут он, хлопнув дверью, вышел и унес с собой магнитофон, но мне казалось, что в моем кабинете все еще продолжает раздаваться «Атабетебе грр» — скорее спокойный или, быть может, грустный лепет, но не призыв о помощи. Возможно, где-то там действительна не заботятся о своем ребенке. Но как я смогу доказать это? И как я могу ему помочь? Я пыталась сосредоточиться на своей работе, но ничего не получалось. Мальчишка вывел меня из равновесия. Кроме всего прочего, я забыла спросить у него адрес и фамилию.

На следующий день мне позвонил поручик Коубек. Мы с ним уже много раз встречались, разыскивая отцов, которые прячутся где-то в Среднечешской области, не желая платить алименты.