«Индекс» без индекса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бросилось в глаза, что он выехал из дома не на своей машине, а взял такси.

Казалось бы, теперь все просто: он нырнет по своим адресам, и все его связи лягут у нас, как на карте. Ан нет!

Он останавливал такси около автоматов, куда-то звонил. Приехал в Госконцерт, побыл там. Пообедал на этот раз в шашлычной «Севан». Отстоял очередь, сел за столик.

Такси возле «Севана» он отпустил. Взял другую машину со стоянки на площади Ногина. Проехал к ГУМу.

Вошел в ГУМ со стороны улицы Куйбышева и ускользнул от наблюдения.

Так внезапно и так искусно исчезают только те, кто имеет основание предполагать, что за ними может быть установлено наблюдение. Человек с чистой совестью не прибегает к таким маневрам. Исчезновение Значковского настораживало. Дома он появился в одиннадцатом часу.

Самолет Жаньена прибыл в семь утра. В девять он поселился в номере своей излюбленной гостиницы. Виза у него была на четырнадцать дней, однако, прервав все свои дела, он внезапно взял билет и выехал на аэродром, а в 18 час. 30 мин. вылетел рейсом Москва — Стокгольм. Бежал...

Утром мы со Снетковым обсуждали столь неожиданные результаты работы, чтобы доложить начальству.

Снетков — молодой работник. Пришел в Комитет государственной безопасности со студенческой скамьи. Опыта у него было маловато, но он был полон энтузиазма, энергии, большой любви к своей профессии и не боялся ошибок. Оно и понятно, по его молодости ему могли проститься ошибки, которые невозможно прощать людям с опытом.

У Михаила Николаевича Снеткова очень мирный и даже сугубо штатский облик. Никто не поверил бы, встретившись с ним вне стен Комитета, что это контрразведчик. Скорее его можно было принять за научного работника. Наивным и рассеянным делали его взгляд очки с толстыми стеклами.

По складу ума Снетков — аналитик и даже психолог, а это для работы в органах госбезопасности очень важно.

— Ну как? — спросил он, когда я познакомился со всеми материалами. — Закрываем дело Значковского?

Он не был лишен чувства юмора, мой помощник. Он мне укоризненно напомнил почти созревшее мое решение передать дело Значковского — Сальникова в прокуратуру. Это когда я только что познакомился со Значковским. Конечно, с тех пор кое-что сдвинулось. Но именно «кое-что», и не более.

Факт, что Жаньен и Значковский сидели в ресторане за одним столиком. Мы узнали, что за столиком они перебросились несколькими фразами. Однако вскоре же после этой встречи Значковский добился через Сальникова командировки за границу.

За границей он побывал — это факт... А что же для нас в этом факте особенного?

Факт, что он привез из-за границы дорогую машину. Подарок! В который уж раз мы упираемся в этот подарок. Никаких у нас не было оснований предполагать, что это не подарок... На этот раз из запутанного клубка вытягивался пока еще совершенно неприметный, коротенький кончик. Жаньен спекулировал валютой. Значковский встречался с Жаньеном. После ареста тбилисских валютчиков Значковский заметался. Жаньен приехал на четырнадцать дней и уехал через несколько часов.

Снетков не сдавался. Он меня донимал одним вопросом: почему Жаньен так внезапно уехал?

Какое-то шестое чувство, весь мой опыт подсказывал нам, что Снетков прав, что мы на правильном пути, что между южными валютчиками, Значковским и Жаньеном есть связь. Но какая? Чувства к делу не приложишь!

Весь эксперимент с валютчиками предпринят, чтобы установить, есть ли какие-нибудь связи между Жаньеном и Значковским. И вот итог эксперимента: Жаньен бежал...

Казалось бы, мы упустили крупного валютчика. Но взамен мы получили подтверждение своих подозрений о деятельности Значковского. Он сделался для нас интересной фигурой.

Легенда «гончего пса»

Вернемся, однако, к истории с аквалангом на Черноморском побережье. Чтобы был ясен дальнейший ход событий, придется забежать несколько вперед. Пока не время подробно излагать, как мы установили те факты, о которых пойдет речь. Позже все разъяснится. Речь пойдет о фактах, а не о предположениях.

28 мая, днем, когда туристский пароход западногерманской судовладельческой компании бросил якорь вблизи ялтинского порта, из трюма парохода, из специального отсека, вышел человек. Нырнул к морскому дну с аквалангом и с кислородными баллонами за плечами. Проплыл под водой метров четыреста по направлению к городскому пляжу.

Поблизости от берега, где над водой виднелись головы купающихся, на минуту возникла еще одна голова, которая никем не была замечена. Пловец сверился с направлением и вновь погрузился в глубину.

У самого дна он снял ласты, сбросил очки и отцепил кислородные приборы.

Все эти предметы он привязал нейлоновым тросиком за крупные камни на дне и вынырнул на поверхность. Один из многих купающихся, и только. Он плавал, нырял, давал привыкнуть окружающим к своему присутствию. Затем вышел из воды.

На береговой кромке он отряхнулся и проделал для разминки несколько гимнастических упражнений.

Если бы кто-нибудь взял на себя труд следить за этим пловцом, то увидел бы, что к нему подошел человек. Оба закурили и пошли пожариться на солнце.

Они устроились на лежаках, положив под головы белье и костюмы. Немного погодя оба еще раз искупались, оделись, вернули лежаки дежурному по пляжу и неторопливо пошли в город. Отдыхающие, каких тысячи.

Неподалеку от пристани они сели в автобус. Сошли через две остановки, один из них свистнул проезжающему мимо шоферу такси, на такси они уехали из Ялты в Симферополь.