Снаружи было темно, кто-то возился с костром. Я разбудил Мэри, предложил ей чаю. Она чувствовала себя отвратительно: тошнота, спазмы.
– Может, отменим?
– Нет, ерунда. После чая все пройдет.
– Дадим ему лишний день отдыха. И нам не помешает.
– Просто подожди чуть-чуть, я приду в норму.
Я пошел в умывальную, обмылся холодной водой, протер глаза борным спиртом, оделся и вернулся к костру. Джи-Си брился у входа в свою палатку.
– Мэри чувствует себя неважно, – сообщил я.
– Бедняжка.
– Все равно хочет ехать.
– Кто бы сомневался.
– Как спалось?
– Нормально. А тебе?
– Отлично выспался. Как думаешь, почему он рычал?
– Не знаю. Обходил владения, пробовал голос.
– Разговорчивый зверь. Пиво будешь?
– Не повредит.
Я пошел за пивом и стаканами и по пути увидел Мэри – она выбралась из палатки и спешила в туалет. Я решил подождать. Она вышла, но через несколько шагов вернулась обратно.
– Как себя чувствуешь, малыш? – спросил я, когда она пришла к костру с чашкой чая.
– Отвратительно. У нас есть лекарства?
– Они все вызывают сонливость. Есть террамицин. Помогает хорошо, но будешь ходить как вареная.
– И почему именно сейчас, когда лев рыщет в двух шагах?!
– Не переживай, мисс Мэри, – сказал Джи-Си. – И ты поправишься, и он страх потеряет.
– Я хочу его добыть сегодня!
Она была совсем не в форме; я видел, как ее накрывают волны боли.
– Дорогая, серьезно, давай отменим. И лев отдохнет. Это всем пойдет на пользу. Расслабишься, поправишься. Джи-Си задержится на пару дней.
У нее за спиной Джи-Си помотал ладонью в знак отрицания.
– Это же твой лев, – продолжал я, – куда ему деться. Отдохни, наберись сил, чтобы не промахнуться. Он с каждым днем будет все смелее. Если поедем сегодня, можем все испортить.
Я сходил к джипу и сказал, что охота отменяется. Затем разыскал Кейти у общего костра. Кейти был в курсе, но из деликатности молчал.
– Мемсаиб больна, – сообщил я.
– Знаю.