Зеленые холмы Африки. Проблеск истины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Об офицере Республиканской гвардии.

– Вот видишь! – воскликнул Джи-Си. – Я всегда говорил, что в нем есть что-то деликатное, даже нежное. Человек раскрывается в самый неожиданный момент. Это такая прустианская черта. Скажи, он хорошенький? Не стесняйся, мы толерантные люди.

– Кстати, Папа и Пруст жили в одной гостинице, – заметила Мэри. – Правда, Папа утверждает, что в разное время.

– Как знать, может, там все и началось.

Джи-Си был в ударе, от давешнего уныния не осталось и следа, и Мэри с ее редким даром забывать о насущных проблемах тоже была вполне счастлива. Такой очаровательной и аутентичной избирательной памяти, как у нее, я никогда прежде не встречал. Мы могли разругаться вдрызг, а уже через пару дней она начисто и совершенно искренне об этом забывала. Правда, механизм избирательности не всегда работал в ее пользу: Мэри прощала не только себя, но и оппонента. Она была странной женщиной, и я ее очень любил. Из недостатков я мог отметить только два: во‐первых, маленький рост, не позволявший охотиться на льва в высокой траве, а во‐вторых, излишняя жалость к животным, из-за которой она дергала спуск, допуская нелепые промахи. Последний недостаток меня ничуть не раздражал, я даже находил его привлекательным. Мэри, однако, это здорово мешало. Умом она понимала, зачем мы убиваем животных, и соглашалась с необходимостью, и даже научилась находить в этом удовольствие, убедив себя, что никогда не поднимет руку на красивых созданий, например импалу, а ограничится убийством безобразных или опасных чудовищ. После шести месяцев ежедневной охоты она искренне полюбила это по большому счету постыдное и в то же время, если соблюдать определенный этикет, весьма благородное занятие, однако некая часть ее подсознания была слишком добра и раз за разом заставляла ее дергать спуск. Я любил Мэри за это, и моя любовь была той же природы, что и антипатия, которую вызывали у меня женщины, работающие на бойне или усыпляющие собак и покалеченных скаковых лошадей.

– Как же звали того кавалериста? – спросил Джи-Си. – Альбертин?

– Его звали Месье.

– Папа водит нас за нос, мисс Мэри.

Они опять заговорили про Лондон. Я тоже задумался об этом городе – в сущности, неплохом, но слишком шумном и извращенном. Он был мне чужим. Мысли вновь перескочили на Париж – тут я мог до бесконечности смаковать каждую деталь. На самом деле и я, и Джи-Си просто волновались за Мэри и ее льва, только выражалось это по-разному. В такого рода охоте не было ничего сложного или экстраординарного, но Мэри гонялась за своим львом слишком долго, и мне хотелось, чтобы сага поскорее закончилась.

Наконец, когда ночные дуды, как мы собирательно называли жучков, паучков, бабочек, комаров и прочих насекомых, устелили пол палатки густым слоем, так что при ходьбе раздавался легкий хруст, мы отправились спать.

– Насчет завтра не волнуйся, – сказал я Джи-Си на прощание.

– Погоди минутку.

Мы остановились на полпути к его палатке; Мэри уже ушла к себе.

– Куда она метила, когда убивала несчастную антилопу гну?

– Разве она не сказала?

– Нет.

– Иди спать, Джи-Си. Наш выход во втором акте, в любом случае.

– А нельзя как-нибудь попроще? Типа, нормальные муж и жена?

– Никак. Чаро об этом уже месяц просит.

– Твоей супругой нельзя не восхищаться. Ты и сам иногда заслуживаешь восхищения.

– Короче, все в восхищении. Королева в восхищении.

– Спокойной ночи, адмирал.

– Придвинь подзорную трубу к моему слепому глазу, Харди, и поцелуй меня в задницу.

– Линия фронта с другой стороны, адмирал.

В этот момент заревел лев. Мы с Джи-Си обменялись рукопожатием.

– Возмущается, что ты неточно процитировал адмирала Нельсона, – сказал он.

– Его достали разговоры о Лондоне.

– Он сегодня в голосе. Спать, адмирал.

Ночью лев ревел еще несколько раз. Потом я провалился в сон – и Мвинди уже дергал одеяло:

– Чай, бвана.